Регистрация на сайте

При регистрации вам отправляется письмо с проверкой и подтверждением регистрации. Если письмо задерживается, проверьте папку СПАМ. Если самостоятельная регистрация вызывает проблем оставьте свои координаты (включая мобильный телефон) и мы зарегистрируем Вас.

Для выхода, повторно нажмите кнопку РЕГИСТРАЦИЯ.

РЕГИСТРАЦИЯ
Суббота, 22 сентября 2018

Беседы Л.Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории

 
 
Опубликовано в журнале №4 2005 г.
 
Л. Е. Слуцкая
 
Беседа с Н. В. Трулль.

2 октября 1998 г.

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории Как Вы используете грамзапись в работе со студентами? На этот вопрос нет однозначного ответа. Здесь нет системы и быть не может. У меня есть студенты, которым я не рекомендую слушать записи до тех пор, пока они не принесут на урок произведение более или менее осмысленное. Есть студенты, склонные к простому решению проблемы изучения произведения. Они хотят получить готовый результат, а затем подражать. Но есть, конечно, сильные студенты, независимые, они могут слушать что угодно, когда угодно, и в любом количестве и чем больше, тем лучше. От этого их личность только растет и развивается. Но если даже личность студента менее яркая, но он по характеру не потребитель, ему все равно полезно послушать и обогатиться. Есть еще один тип студента, очень славный, но который не умеет читать ноты. Ну, не умеют и все! Вот я и сейчас с этим столкнулась… у меня есть несколько ребят, которые не умеют читать текст.

Если они что-то послушают и посмотрят в ноты, у них что-то вырисовывается. Но я считаю, что любой нормальный человек должен уметь читать ноты. Нужно прочесть произведение даже если не имеешь ни малейшего представления о том, как оно должно звучать. Нужно прочесть, сделать какие-то выводы, какая-то концептуальная работа должна быть. Нужно развивать аналитические способности мозга, умение видеть, умение понимать, умение осмыслить. Почему написано сфорцандо? Где сфорцандо абсолютно обязательно для исполнения? Конечно, хотелось бы, чтобы классы были оборудованы технически, чтобы можно было нажать кнопку и сказать «вот посмотри, как…!»

Но, к сожалению, технически это очень сложно, поэтому эту идею я ни разу не использовала на уроке, несмотря на то, что она мне нравится. А вообще, очень интересно узнать, что студент слышит? Послушать вместе с ним. Вот я слышу так эту запись, а как он ее анализирует? Они часто приходят и говорят: «А мне это понравилось». — «А что тебе понравилось?» — не знают, что понравилось. «Вообще понравилось». «Ну как вообще? Ты помнишь как вот там в том месте? А в этом? А здесь? Ритенуто он сделал или нет?… на все «не помню». А что ты слышал? Ты что просто так слушал? Ну, просто так очень приятно послушать, но, если ты слушаешь с какой-то целью, значит ждешь какую-то информацию? Запомнить ее, чтобы ты мог использовать. Иначе это просто впечатление.

Рекомендуете ли Вы студентам, работая дома, записывать себя?

Некоторым студентам рекомендую, но современная аппаратура, которую студенты в состоянии иметь дома, дает колоссальные искажения. В основном, что студент может проверить на записи? Услышать какие-то временные моменты, ритмическую устойчивость — неустойчивость, какие-то странные ускорения, замедления. Видеозапись я бы рекомендовала студентам, но кто может себе позволить камеру? Это, к сожалению, не все. Но я бы рекомендовала, потому что очень полезно посмотреть на себя со стороны, посмотреть чисто с артистической, актерской позиции: «А ты как выглядишь?» Потому что, когда мы приходим на концерт, мы получаем цельное впечатление: человек выглядит или не выглядит или он сам себе мешает тем как выглядит. Или ему кажется, что он играет об одном, а весь его облик говорит о противоположном. И иногда проконтролировать это изнутри трудно, а однажды со стороны себя увидев, получаешь очень много информации по поводу своих огрехов, в частности, неуклюжести рук каких-то, движения каких-то моментов… недостаточно услышать, иногда значительно больше получаешь информации увидев. Во всяком случае, я считаю, несмотря на то, что камеры дают значительно больше искажений, чем аудио (если аппаратура хорошая), общее впечатление оказывается более точным. Если бы мне предложили отбирать кого-то на конкурсе, оценивать по каким-то записям, безусловно, я бы оценивала по видеокассете. Так как на видеокассете значительно сложнее делать монтаж, почти невозможно, т. е. ты видишь реально, что происходит. Потому что аудиокассету можно состряпать какую угодно, потом выясняешь, что человек вовсе этого и не может. А потом я вижу облик. Мне кажется, что в работе студентам это полезно.
 
Беседа с Воскресенским М. С.

13 октября 1998 г.

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории Вы знаете, конечно, современный мир изменился. И наличие выдающихся записей, безусловно, представляет огромную помощь для педагогической работы. Здесь есть ряд аспектов, которые я свято соблюдаю. Я считаю, что в искусстве копия всегда хуже оригинала, ничего копировать нельзя. Поэтому, в связи с использованием грамзаписи, мне представляются следующие варианты. Когда сочинение еще не выучено и человек начинает с ним знакомиться, он может послушать разные исполнения, для того чтобы иметь представление о звучании вещи в целом, если он ее не знает, скорее для знакомства. Ну и, естественно, конечно, услышать выдающихся музыкантов, а не просто любую запись. Посмотреть, как эти выдающиеся музыканты делают эту композицию. В процессе работы, я бы все-таки не советовал слушать сегодня и вечером исполнять для того, чтобы копировать что-то такое. Наоборот. Нужно, мне кажется, в процессе работы представить собственную концепцию, ее отработать, и, когда она готова, можно сравнивать: «а как я играю по сравнению с Эмилем Григорьевичем Гилельсом?» Оказывается Э. Г. Гилельс играет лучше. Очень хорошо, но это совершенно не значит, что моя идея хуже, может быть, я ее просто плохо выполнил. Поэтому, если я убежден в своей идее, я продолжаю играть так как хочу. Если я чувствую, что полностью дезавуирована моя композиция, то, естественно, можно и воспользоваться великими людьми, в этом ничего зазорного нет. Даже композиторы иногда используют темы своих предшественников, а уж пианисты, будь здоров, как копируют. Поэтому мне представляется, что использование записей очень важно. Еще интереснее, когда Вы имеете с собой рядом Глена Гульда, Эмиля Гилельса, Святослава Рихтера, Микеланджели Бенедетти в одном и том же произведении, и Вы можете сравнить, потому что все трактовки абсолютно разные. С другой стороны, выдающиеся великие таланты иногда играют настолько интереснее и настолько необычно, что заимствование у них получается пародией. Вот в этом плане очень опасно заимствовать у Софроницкого и у Глена Гульда. Очень опасно. Потому что их трактовки всегда настолько ярки, настолько выдающиеся, это настолько всегда пережито, что любое заимствование получается какой-то копией ужасной, иногда даже пародией на исполнение. Мне кажется, очень важно иметь собственное представление о сочинении и пытаться его вложить, а помощь грамзаписи безусловна. Теперь другой аспект: стоит ли себя самого записывать? Безусловно стоит! Если у Вас очень хорошая аппаратура, то Вы можете проверять все, если у Вас аппаратура так себе, то проверяются темпы.

Звучание в этом случае, к сожалению, бывает иногда искусственным: кажется, что хорошо иногда, а на самом деле оказывается, что Вы перебираете, а иногда наоборот не добираете, потому что запись иногда очень выравнивает Ваше звучание. Вам кажется, что все нормально. А вот в смысле темпа, безусловно, очень помогает. Во всяком случае, я лично стараюсь, когда я готовлюсь к концертам своим, себя записать и послушать со стороны. И вдруг выявляется, что я многие вещи где-то прослушиваю или не дослушиваю. Теперь в отношении моих собственных записей для моих собственных учеников. Я не рекомендую своим ученикам в процессе их исполнения какой-то пьесы слушать мои записи. Я считаю, что достаточно того, что я им говорю. И сплошь, и рядом я говорю им совершенно противоположное, чем то, как я играю сам. Потому что это зависит от индивидуальности ученика и от его возможностей. Но в некоторых случаях, если особенно я доволен записями (хотя я своими записями никогда не доволен, считаю, что, как говорил Константин Николаевич Игумнов, что это «консервы», а консервы — это всегда искусственная пища), и вижу, что это могло бы помочь ученику представить другое видение, то я советую иногда их послушать.

 
Т. Т. Ержанов

(бывший ассистент Воскресенского в 1998 г.):

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории «Я себя не записывал, и всякий раз жалел. Есть опасность, когда записываешь себя и уроки. Это притупляет внутренний слух, но перед концертом, хотя бы на последней стадии, надо себя проверить, потому что, когда слышишь свои записи с концертов, то удивляешься: А как это вышло? Как я мог это пропустить? Не рекомендую записывать уроки. Желательно на уроке все воспринимать, а дома вспоминать, что говорил тебе профессор и последовательно работать. Записи других исполнителей никогда не рекомендую».
 
Д. Э. Копылов

(ассистент Наумова Л. Н.):

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории «Я рекомендую, если есть хорошая какая-то запись, которую я знаю. Сам спрашиваю: «А что Вы слушали?» Мне интересно знать, на что студент ориентируется, какое его мнение об исполнении. Конечно, от слушания может быть и вред. Копирование сейчас распространено. Легко играть по шаблону. Поскольку трактовки многих сочинений устоялись, есть соблазн.

Я это замечаю по выбору программы: очень часто выбирают одни и те же произведения. У каждого могут быть свои правила. Я, знакомясь с сочинением, предпочитаю слушать записи (несколько). Тем я определяю для себя как бы определенные грани сочинения, за рамки которых никто не переступает. Во время работы я стараюсь не слушать ничего, находить свою трактовку. Слушать только тогда, когда по конкретному месту у меня возникает вопрос в плане текста. Самозапись полезная вещь, но, по-моему, мало кто ею пользуется. Я советую студентам делать самозаписи. Бывает ложна боязнь записи, т. к. она часто ассоциируется с записью на диск, а речь идет о просто рабочей записи».

 
М. В. Лидский

(бывший ассистент Э. Вирсаладзе):

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории «Я рекомендую слушать записи на любом этапе работы. Это как читать книги. Скопировать? Это смешно подумать, это все равно дать поэту прочесть «Полтаву» или «Медного всадника» и бояться, что он начнет копировать. У него все равно ничего не выйдет. Дело в том, что все произошло очень быстро, и поэтому взгляд не успел устояться, что звукозапись теперь такая же часть культуры, как книга. Всякое знание — благо. Другое дело, что ориентироваться во всяком этом потоке надо уметь. Знающий всегда имеет преимущество перед невеждой».
 
Н. Л. Луганский

(ассистент Доренского):

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает беседу Л. Е. Слуцкой с профессорами Московской консерватории «Мне кажется использование записей не главное. Это не может сильно помочь или сильно помешать в работе, хотя бывают случаи, когда человек настолько влюблен в какое-то исполнение, что начинает его копировать. Это проходит быстро или медленно. Мне кажется глупо замкнуться и не слушать выдающиеся записи Рахманинова, Рихтера, Горовица, Марту Аргерих… Их надо слушать. Не важно когда, это дело вкуса. Важно, чтобы человек слушал не в целях, а просто для получения эстетического удовольствия. Мне кажется, это важная позиция и это большой вопрос в отношении слушателей музыки, в отношении профессуры, в отношении многих музыкантов. Музыка — великое искусство, которое существует само по себе (для меня), оно все-таки чистое искусство».

При всем огромном разнообразии существующих ныне записей классических произведений, существуют шедевры, которые музыканту-профессионалу нельзя не знать: сонаты Бетховена в исполнении Э. Гилельса, сочинения Ф. Шуберта, Р. Шумана, С. Прокофьева и других композиторов в исполнении С. Рихтера, трактовки произведений И.С. Баха Г. Гульдом, записи сочинений Ф. Шопена, сделанных А. Рубинштейном и т. п. Это своего рода сокровищница искусства звукозаписи, пройти мимо нее в период обучения молодой исполнитель не имеет права. Нет сомнений, и беседы с преподавателем консерватории подтверждают это, что анализ шедевров искусства звукозаписей должен стать частью профессиональной работы студента.

Особенно поучительно, как уже говорилось, сравнивать трактовки одного и того же произведения разными исполнителями; это инициирует творческую мысль студента, ставит его в ситуацию выбора, учит сравнивать и сопоставлять, что само по себе является атрибутом творческой зрелости музыканта-профессионала.

Можно констатировать, что появление грампластинок, а затем и других новейших средств фиксации и воспроизведения музыки, знаменовало собой революционный переворот в музыкальном исполнительстве и педагогике. Как и всякий переворот, он происходил не без противоборства различных заинтересованных «сторон»: сталкивались противоположные суждения, мнения; велись острые дискуссии по вопросу о месте и роли грамзаписи в музыкальной жизни. На протяжении достаточно длительного времени, музыканты на Западе и в России подразделялись на тех, кто выступал ЗА безоговорочное признание нового жанра музыкально-исполнительского искусства, и тех, кто в открытую высказывал скептическое отношение к «музыкальным консервам».

В настоящее время диспуты о месте и роли грамзаписей в основном отошел в прошлое, а если таковые и ведутся, то только лишь относительно методологии и практического использования записей в творческой работе и учебно-воспитательном процессе. Бесспорно, что ядром творческой личности музыканта является индивидуально-неповторимая и целостная система субъективно-оценочных отношений к явлениям художественной культуры; система, основанная на обобщенном опыте жизнедеятельности индивидуума, — и воздействие со стороны грамзаписей не должно принципиально менять и, тем более, деформировать эту систему.

По мнению ряда специалистов, нецелесообразно обращение к грамзаписи в начальный период работы исполнителя над новым музыкальным материалом, когда собственные интерпретаторские подходы к этому материалу еще не определены. Есть, однако, и иные суждения, иные мнения по этому вопросу (об этом уже упоминалось ранее).

В любом случае, несомненно, что запись произведения, разучиваемого исполнителем, не должна нейтрализовать его творческое мышление, сказываться отрицательным образом на процессах фантазии и воображения.

Полезно, по мнению ряда авторитетных педагогов, работающих в Московской консерватории, прослушивать в процессе занятий записи произведений, которые близки по своим жанровым признакам и стилевым особенностям тем произведениям, что находятся в работе у студента. Это активизирует сравнительно-сопоставительную аналитическую деятельность молодого исполнителя, расширяет его профессиональные горизонты, дает интересный материал для размышлений и поисков.

Весьма важным компонентом самостоятельной домашней работы студента является запись им собственного исполнения на магнитофон. Это дает возможность услышать себя «со стороны» (в «зеркальном отражении», как принято говорить в таком случае), сделать, тем самым, надлежащие выводы, внести необходимые коррективы в свое исполнение.

Классическая музыка