Среда, 22 мая 2019

Новый взгляд на музыкальную одаренность

Опубликовано в журнале №5-6 2007 г.

Никитин А.А.,
кандидат искусствоведения,
профессор, член-корреспондент АПСН

Обращение автора статьи к данной теме обусловлено несколькими причинами. Главная из них — повсеместное снижение интереса к академической музыке т.е. к музыке серьезной, классической, не только в нашей стране, но и во всем цивилизованном мире. Чаще всего это печальное обстоятельство объясняется засилием поп-музыки, коммерческими интересами тех, кто определяет культурную политику СМИ и, в первую очередь, радио и телевидения, контролирует выпуск аудио и видео продукции.

Однако причина слабой востребованности классической музыки или, точнее, музыки академической современным обществом объясняется не только глобальной экспансией поп музыки, но и деятельностью самих представителей серьезной музыки, которые в большинстве своем не понимают и не чувствуют сложившейся ситуации, требований времени и уверены в самодостаточной ценности музыки этого рода и «высокого профессионализма», якобы автоматически обеспечивающих успех одаренному и хорошо обученному музыканту. Но существующая практика свидетельствует чаще об обратном: на концертной эстраде почему-то успешными оказываются не всегда самые талантливые и обученные музыканты, а те, кто умеют находить контакт с аудиторией, подчинять ее своей исполнительской воле и снискать популярность, что побуждает психологию и педагогику художественного творчества к пересмотру представлений об одаренности — главном условии результативности деятельности, в данном случае, музыканта-исполнителя.

Необходимость по-новому взглянуть на музыкальную одаренность обусловлена еще и тем обстоятельством, что ее понимание не подвергалось «ревизии» вот уже 60 лет после издания в 1947 году труда выдающегося российского психолога Б.М. Теплова «Психология музыкальных способностей», на теоретических основаниях которого и базируется представление отечественных музыкантов (и не только отечественных) об одаренности в данной сфере.

Согласно Б.М. Теплову, основу музыкальной одаренности составляют:
1) музыкальность — способность переживать музыку как носительницу определенного содержания;
2) ладовое чувство, составляющее основу музыкального слуха;
3) музыкально-слуховые представления (внутренний слух, музыкальная память);
4) чувство ритма.

А между тем достижения психологии одаренности, практика и опыт музыкантов-педагогов показывают, что художественная одаренность, разновидностью которой является музыкальная одаренность, включает в себя более широкий круг способностей и качеств.

Музыкальная одаренность подобно общей одаренности является системным, интегративным, динамичным качеством личности музыканта, включающим в себя различные уровни компетентности. Последние сегодня — педагогическая наука и психология — подразделяют наключевые, базовые и специальные компетенции, под которыми понимается способность эффективно действовать в тех или иных условиях.

Под ключевыми компетенциями понимаются способности и качества, присущие личности, ориентированной на реализацию своего высшего творческого Я. К таким способностям и качествам относятся: физические данные, сенсорная и эмоциональная чувствительность, любознательность, творческая активность, конвергентное и дивергентное мышление (в соединении дающие новое качество — эмоциональный интеллект), широкий кругозор, обширные и глубокие знания о мире, источниках информации, умение с ними работать, духовно-нравственная сфера, воля к самовыражению, целеустремленность, темперамент, энергетика, коммуникативность и др.

Базовые компетенции связаны с родом деятельности, в данном случае, с искусством, предполагающим художественно-эстетическое отношение к действительности, стремление выразить свое восхищение красотой предметного мира, субъективной или метафизической реальности, преобразовать мир по законам красоты, художественное мышление, чувство формы, вкус, высокую культуру, владение художественным пространством и временем, знание творческих эпох, стилей и жанров, текста мировой культуры, высокую обучаемость и т.д.

Специальные компетенции связаны с конкретным видом художественной деятельности, в данном случае, музыкальной. Музыкальная одаренность предполагает, казалось бы, те способности, которые востребованы данной деятельностью и наилучшим образом в ней себя проявляют. Но, как справедливо замечает А.А. Мелик-Пашаев, ошибкой Теплова было то, что музыкальные способности он вывел исключительно из самой деятельности, полагая, что в ней они не только развиваются, но и формируются. Но способности к деятельности хронологически не могут рождаться после появления самой деятельности, поскольку благодаря этим способностям деятельность, в данном случае, музыкальное искусство, и появилась на свет. Музыкальные способности по Мелик-Пашаеву есть трансформация общих способностей, ставшая результатом эстетического отношения человека к действительности, его потребности запечатлеть это отношение, сохранить для себя и других. Эта потребность находит выражение в том языке искусства, к которому предрасположена природа художника, на который он«переводит» свое художественно-эстетическое отношение к миру. Таким образом, способности, их первопричину следует искать за пределами самого искусства, «за флажками» художественной деятельности, находя их в самой действительности, эмоционально-интеллектуальной реакции на нее.

Другой российский психолог В.Г. Ражников указывает на ряд принципиальных ошибок Теплова, главная из которых — неверный подход к определению музыкальных способностей. По Теплову, способности — это такие индивидуально-психологические особенности человека, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо деятельности. Ражников выводит понятие способности из корня «способ», в данном случае, способа деятельности, который и есть отправная точка в изучении природы способностей,их становления и развития.

Способ может быть:
1) приемом реализации специфического мышления;
2) ведущим принципом деятельности.

По утверждению Ражникова, не все свойства человека являются способностями. В их основании должно содержаться два признака:
1) присутствие в них наиболее существенных и основополагающих черт деятельности, в которой эта способность проявляется;
2) опора способности на относящийся только к ней способ деятельности.

В базовых музыкальных способностях, выведенных Тепловым, по мнению Ражникова, не содержаться существенные черты музыкальной деятельности. Основополагающей чертой музыкального творчества, как он утверждает, является создание или воссоздание художественно-образного содержания произведения. Способности, выделенные Тепловым, не отвечают этой характеристике, поскольку представляют лишь один — сенсорный способ деятельности — музыкальный слух, который и есть у Теплова главная музыкальная способность. Но музыкальный слух — способность не творческая, а репродуктивная. Он воспроизводит лишь то, что уже существует в музыкальной действительности. Репродуктивный способ не предполагает личностного отношения. Музыкальные способности развиваются в процессе освоения музыкально-художественных реалий сверху — от образа, художественной целостности. Таким образом, по Ражникову, главной музыкальной способностью является не слух, а образное мышление, позволяющее адекватно выражать содержание музыкального произведения.

Главным «инструментом» художественно-образного мышления является эмоциональный интеллект — способность оперировать не только понятиями, суждениями, образами, но, в первую очередь, эмоциями, аффектами — своими и чужими — в целях конкретной деятельности, в данном случае, исполнительской.

А цель эта — воздействие на аудиторию, стремление увлечь ее, заставить войти в неповторимую субъективную реальность композитора-художника и самого музыканта-исполнителя, открыв новую грань жизни и мира. Мощным средством вовлечения в творческий акт слушателя является энергетика музыканта-исполнителя, благодаря которой рождается художественная коммуникация, интерактивный обмен между исполнителем и слушательской аудиторией. Энергетика есть выражение направленности концертного исполнения на аудиторию, его суггестивности, заразительности, что и делает выступление музыканта духовным событием в жизни слушателя,а не заурядным обыденным фактом. Энергетика не есть лишь внешнее выражение темперамента и воли. Ее надо понимать как интенсивность духовного излучения личности музыканта-художника, воздействие которого на слушателя может быть не обязательно динамически мощным, громогласным и императивным,а может быть мягким, приглушенным, интимно-доверительным, полным изящества и грации.

Энергетическая одаренность музыканта-исполнителя включает в себя способности, связанные с волей, выведенные выдающимся немецким педагогом ХХ века К.А. Мартинсеном, такие как звуковоля (воля к звуковому выражению, потребность в звучании высокого качества), линиеволя (способность наполнить мелодическую линию, звучащую музыкальную ткань выразительной интонационностью), ритмоволя, воля к форме.

Но какими бы высокими специальными и специализированными способностями не обладал музыкант-исполнитель, решающую роль в его творческой судьбе будет играть его личность, которая либо интересна слушателю, либо не интересна по причине ее малой содержательности.

Искусство, по меткому выражению А. Леонтьева, есть «циркуляция духа», трансляция духовных ценностей, и если личность вмещает в себя полноту бытия, мучается его вопросами и ищет пути их решения, обладает богатым чувственным и эмоциональным опытом, попадает в нерв современной жизни, она будет востребована, обретет свою слушательскую аудиторию, которая будет ждать встречи с ней и дорожить возможностью общаться с нею.