Воскресенье, 15 декабря 2019

Шнитке посвящается. Жанр научного сериала

Опубликовано в журнале №2 2006 г.
Е. Скурко
профессор., доктор искусствоведения

История отечественной музыкальной науки второй половины ушедшего столетия неразрывно связана с разнообразным тематическими сборниками. До сих пор не утратили своей актуальности «Проблемы музыкальной науки», «Музыка и современность», «Вопросы теории и эстетики музыки», «Вопросы музыкальной формы» и многие другие, где оттачивалась научная методология, репрезентировались новые сочинения, исследовались под новым углом зрения произведения классики. Появление в этом ряду на рубеже ХХ-ХХI веков четырех сборников, объединенных названием «Альфреду Шнитке посвящается», стало событием особого значения. Изданные между двумя юбилеями композитора (65- и 70-летием со дня рождения), они оказываются одним из компонентов уникального проекта своеобразного бьеннале, включающего также музыкальные фестивали, конкурсы молодых композиторов, научные симпозиумы. Главным «действующим лицом» проекта является Альфред Шнитке: человек, композитор, исследователь, — ставший одним из символов мировой музыкальной культуры второй половины XX века, чье имя с течением времени приковывает к себе все большее внимание исполнителей и музыковедов, режиссеров кино и театра. Время лишь явственнее высвечивает масштабность личности Шнитке. Об этом красноречиво свидетельствуют многочисленные фестивали музыки композитора, происходящие во всем мире, диссертационные исследования, разнообразные публикации последних лет, посвященные композитору, Особенно выделяются «Беседы с Альфредом Шнитке» А. Ивашкина; «Годы неизвестности Альфреда Шнитке» Д. Шульгина, монографии «Альфред Шнитке. Очерк жизни и творчества» В. Холоповой и Е. Чигаревой, «Полифония А. Шнитке и новые тенденции в музыке во второй половинем XX века» Т. Франтовой, а также сборник «Статьи о музыке» самого композитора и ряд других. В данном контексте возникают вопросы: каков вклад продолжающегося научного «сериала» в современное музыкознание и, в частности, в «шниткиану»? В чем его характерные особенности? На эти и другие вопросы попытаемся ответить в наших заметках.

Специфическим свойством данного издания становится единство концепции, на основе которой возникает «симфонизированная» циклическая форма открытого типа — некая аналогия сериалу как жанру, Это находит подтверждение, прежде всего, в наличии сквозных рубрик — направлений, определившихся уже в первом сборнике. Таковы интервью с композитором, воспоминания современников, исследовательские статьи, разнообразные, подчас эксклюзивные материалы и документы из частных архивов или «Шнитке-центра»: уникальные фотома териалы, письма, фрагменты из дневников, нотные и текстовые факсимиле и т. д. Эти рубрики составляют структурный стержень всех сборников, который в каждом выпуске обогащается новыми направлениями, также получающими сквозное продолжение.

Центром каждого выпуска становится рубрика «К изучению творчества А. Шнитке» Особую ценность представляет рубрика «Из наследия А. Шнитке», в которой композитор предстает как исследователь сложнейших стилистических явлений музыки XX века. Наряду с материалами отечественных музыковедов публикуются работы о Шнитке зарубежных музыкантов: английских (третий выпуск), немецких (четвертый). Кроме того, возникают новые рубрики: «В институте имени Альфреда Шнитке», «Из фондов Шнитке-центра» и т.д. Выпуски также отличает большое число факсимильных материалов, в том числе — предпринимаемая впервые публикация писем А. Шнитке к Д. Гойови на немецком языке (факсимиле) с русским переводом. Таким образом, составители реализуют одну из важнейших сквозных задач «сериала»,связанную с публикацией эксклюзивных неизвестных материалов и документов «шниткианы». Важнейшее направление «сериала» составляют материалы разных лет, принадлежащие перу А.Шнитке. В их числе некоторые из ранних музыкально-критических статей 60-х годов, частью опубликованных в журнале «Советская музыка», комментарии к собственным сочинениям, научно-теоретические исследования, издании в рассматриваемых выпусках впервые, до выхода в свет отдельного сборника Шнитке «Статьи о музыке».

Размышления о путях искусства, стремление определить суть индивидуальности в почерке каждого композитора, оценка индивидуальных свойств стилевой манеры молодых авторов, корректность высказываемых замечаний составляют общее свойство работ Шнитке-критика. Его статьи, представленные на страницах издания и охватывающие обширный исторический период (от первых публикаций 50-х годов — до 1990) значительно обогатили музыковедение интересными, глубокими наблюдениями над современной музыкой и стали своеобразными документами эпохи. Прежде всего, имеется в виду блок публикаций о творчестве молодых композиторов 50-х годов. Здесь выделяется заметка «Творческий отчет комсомольцев-композиторов», (1958), где Шнитке-аспирант пишет о сочинениях своих соучеников В. Агафонникова, С. Губайдулиной, А. Немтина и др. В этом же ряду — и статьи о творчестве Г. Григорянца и А. Караманова, проникнутые стремлением уловить и раскрыть черты «подлинного своеобразия внутреннего мира композитора». Позднее, в статье «Три имени» Шнитке дает путевку в серьезную творческую жизнь таким разным по художественной индивидуальности композиторам, как В. Артемьев, В. Мартынов и В. Суслин.

Выразительностью и точностью характеризуются высказывания А. Шнитке в разнообразных дискуссиях по поводу музыкальных премьер. Так, в Третьем фортепианном концерте Р. Щедрина Шнитке услышал отражение в современной музыке общей — кризисной, с его точки зрения, — ситуации интонационного голода, «истраченности» тематических ресурсов и необходимости поиска новых мелодических возможностей (вып. 3, с.32). Напротив, в глубоко взволновавшем его «Музыкальном приношении» Щедрина, Шнитке отмечает мастерство автора, сумевшего «в своей сверхмонументальной композиции удержать уровень интонационной остроты от начала до конца, и достичь средствами статики гигантского эмоционального нарастания» (там же, с. 33).

Журнал Музыкант-Классик предлагает статью Шнитке посвящается. Жанр научного сериала.  Е. Скурко Широта взгляда на композиторское творчество в контексте истории страны и ее культуры, определяющих философско-эстетическую, мироощущенческую позиции художника, раскрывается в удивительных по глубине размышлениях Шнитке конца 80- х годов о личности Прокофьева, его судьбе и музыке. А. Шнитке акцентирует — в качестве определяющих — такие свойства художественного мышления Прокофьева, как «динамическое взаимодействие поэтической сущности и делового образа жизни». Говоря об уникальном восприятии мира Прокофьевым, подчеркивает: «темные бездны реального никогда не лишались в его представлении всепокоряющего солнца». С особенной эмоциональной силой Шнитке раскрывает трагедию гениального художника, которому после «худшего в истории идеологического фарса самоистребления (постановление ЦК КПСС 1948 года — Е. С.) оставалось лишь мужественно одолевать всю эту огромную, многогранную катастрофическую проблематику собственной жизни ... и смягчать трагизм объективностью внешних манер, форм выражения».

Репрезентантами обширной научно-исследовательской деятельности А. Шнитке-теоретика становятся две статьи, публикуемые впервые. В них раскрывается общая закономерность исследовательского стиля Шнитке: сочетание скрупулезного, специфически композиторского анализа музыкального текста с удивительным философски- поэтическим осмыслением звучания музыки. Такова статья об оркестровой микрополифонии Д. Лигети, в ряд с которой встают теоретические исследования Шнитке по проблемам оркестровой полифонии, голосоведения, инструментовки в творчестве Стравинского, Прокофьева, Шостаковича.

Размышляя о проблемах технологии в музыке поствебернианского «наклонения», композитор дает четкое определение феномену музыкального структурализма, выявляет роль цифрового ряда в композициях Штокхаузена, Булеза, Ноно, Пуссера. В итоге Шнитке вскрывает и наглядно демонстрирует статистический метод композиции при создании новых типов контраста, тем самым расширяя спектр аналитических подходов к произведениям музыкального авангарда 50-70-х годов.

Особый интерес в наследии Шнитке представляют его аннотации, комментарии к собственным сочинениям, сделанные в письменной или устной форме (интервью, беседы). В них, как справедливо отмечает А. Соколов, раскрывается в целом типичная для многих композиторов последней трети XX века потребность словесных высказываний, «самоосмысление, взгляд на себя в зеркале художественной культуры». Имеются в виду публикуемые впервые комментарии Шнитке к Первой симфонии, Первому Concerto grosso и «Pianissimo» (вып. 3). Композитор разъясняет замысел сочинений, их форму, некоторые технологические приемы. Конкретизируются также внемузыкальные связи этих сочинений; Первой симфонии и Первого Concerto grosso — с кинофильмами, в которых использовались те или иные фрагменты, «Pianissimo» — с рассказом Кафки «В исправительной колонии», послужившим сюжетной моделью для данного opus'a. В этом же русле находятся и некоторые письма композитора, в частности, письмо-аннотация к Концерту для фортепиано и струнного оркестра, адресованное В. Крайневу.

Глубина и масштабность теоретической и исторической мысли Шнитке-исследователя, философа отточенность формулировок раскрываются и в его устных размышлениях, беседах с музыкантами.

Особое значение имеет «Живое слово», интонация композитора, звучащие в разнообразных беседах, интервью «сериала». Именно здесь, раскрываются глубинные корни его художественной ментальности, изгибы биографии, философски-эстетические взгляды, нравственная позиция, а также отношение к религии, разнообразным явлениям жизни, искусства, творчества.

Более того, на протяжении 7080-х годов, когда круг исследовательской литературы о Шнитке был более ограничен, чем ныне магнитофонные записи бесед или их рукописные расшифровки, стенограммы служили важным и достоверным источником многоплановой информации о творчестве композитора. Таковы беседы Шнитке с Г. Цыпиным и Е. Баранкиным, М. Нестьевой, Ю. Макеевой и Н. Самвеляном. Становится очевидным, что высказывания композитора, зафиксированные в интервью, затем становились фундаментом его статей и эссе.

Литературный стиль Шнитке отличают выразительность, поэтичность слога — и в то же время отточенность формулируемых положений, драматургическая выстроенность текста статей и четкость, логичность их структуры. На эти свойства в своей статье также обращает внимание Ф. Липс, который пишет: «... Шнитке облекал свои мысли в такую законченную форму..., что даже бытовой разговор с ним обретал высокий стиль. Его речь, любое высказывание можно было, условно говоря, сразу публиковать без предварительной редакции».

Центром каждого из выпусков является блок научно-исследовательских статей в рубрике «К изучению творчества А. Шнитке». В сборниках получают отражение все ветви творчества композитора, связанные как с областью «чистой» музыки, так и «прикладной». Разнообразие тематики, подходов, методов анализа является отражением глубины, сложности самого феномена музыки Шнитке. Выделяется — как наиболее многочисленная — группа работ, где вопросы драматургии, композиции, музыкального языка рассматриваются на примере одного произведения. Таковы статьи, посвященные «Реквиему» (А. Казурова), «Sonnensang» и «Minnesang» (Е. Акишина), Четвертой симфонии (М. Томина), опере «История доктора Иогана Фауста» (С. Бевз) и др./p> Малоизвестным или незаслуженно забытым сочинениям Шнитке «Cantus perpetuus» и «Lux aeternam» посвящены статьи Т. Кюрегян и Г.-У. Дуффека, соответственно. Б первой, отталкиваясь от описания самим композитором изначально «экспериментального» произведения, где высотное положение темы определяется циферблатом часов, исследователь выходит на уровень высокого интеллектуального и философского обобщения, приближающего к смысловой символике данного опуса. 8 свою очередь, Дуффек знакомит читателя с неоконченным произведением Шнитке для смешанного хора и оркестра, задуманного как часть коллективного интернационального проекта «Реквием примирения» (к 50-летию окончания Второй мировой войны).

Большой интерес представляют материалы режиссеров, исполнителей, музыковедов, высвечивающие специфические взгляды на премьеры музыкально-театральных постановок Шнитке.

Б. Покровский рассказывает о работе над постановкой оперы «Жизнь с идиотом» в Амстердаме, Вене и Москве. Режиссер подчеркивает и точно определяет проявившийся в данном сочинении особый характер образного мышления композитора. «Он (Шнитке — Е. С.), — пишет режиссер, — не объясняет мир, не веселит и не огорчает, он погружает нас в мир, в который погрузился сам».

Разнообразные материалы «сериала» освещают значительную область творческой деятельности Шнитке в драматическом театре и кино. Так, в статье А. Петрова анализируется музыка к спектаклю театра на Таганке «Живаго» («Доктор») в постановке Ю. Любимова. Слово о Шнитке становится 24 важной сквозной рубрикой «сериала», высвечивая интересные факты его творческой биографии. Так, С. Губайдулина, сравнивая роль Шнитке для поколения 60-90-х годов с ролью Шостаковича в 40-50-е годы, отмечает «магическое воздействие его музыки на очень широкую слушательскую аудиторию» (вып. 4, с. 1718). Словно в продолжение этой мысли Г. Канчели пишет о закономерности появления таких творцов, как Шостакович и Шнитке, «именно тогда и именно там, где несуразности системы, насилие ... ужасающие масштабы репрессий, невежества, превратились в норму жизни на многие десятилетия». Р. Щедрин, подчеркивает свободу творчества Шнитке- художника вопреки всем препонам и ограничениям советского времени: «Шнитке всегда идет поперек тех догм и схем, которые, увы, поломали хребты творческих индивидуальностей многим нашим музыкантам...».

Особой теплотой проникнуты страницы воспоминаний об Альфреде членов его семьи, в частности, И. Комарденковой-Шнитке (сестры композитора). Чрезвычайно выразительны биографические детали, связанные с годами детства композитора в Энгельсе, юности — в Москве 50- х годов, художественными увлечениями, занятиями в училище и консерватории и др.

Инициатором и исполнителем данного масштабного проекта является Шнитке-Центр — особая координационная структура, занимающаяся собиранием, изучением и — в значительной степени — популяризацией наследия Шнитке. Как отмечают составители сборников, главная цель деятельности центра — «осознать и определить место композитора в стилевых процессах музыки XX века» (вып. 1, с. 5), «расширить круг людей, любящих и понимающих музыку Шнитке» (вып. 2, с. 3).

Разнообразие направлений, форм функционирования «Шнитке-центра» обусловлено неутомимой деятельностью группы энтузиастов: А.Б. Богдановой, Е.Б. Долинской, Н.Н. Ананьевой и О.Р. Глушковой, — о чем наглядно свидетельствует определенная статистика. Усилиями сотрудников «Шнитке-центра» каждые два года осуществляется появление новых выпусков «Альфреду Шнитке посвящается». Основную их часть образуют материалы конференций, предшествующих публикации каждого сборника и также организованных Центром. Общий объем материалов, опубликованных менее, чем за десять лет, составляет около ста печатных листов. В настоящий момент завершается работа над подготовкой к публикации в 2006 году пятого выпуска «сериала».

Подводя итоги обзору сборников статей «А. Шнитке посвящается», хочется отметить следующее. Ценность и значимость изданий обусловлена, прежде всего, публикацией новых материалов, документов, в том числе и факсимильных, статей разных жанров, которые дополняются изданными ранее работами, ставшими подчас библиографической редкостью, рассредоточенными по разным изданиям и сведенными воедино на страницах этих сборников. Таким образом, данный «макроцикл» создает объемную, многомерную картину жизни и творчества А.Г. Шнитке в контексте культуры XX века.

Классическая музыка