Четверг, 21 марта 2019

"Человек, который принял свою жену за шляпу..."

Опубликовано в журнале №8 2003 г.

Елена Кваскова
В Маленьком Мировом Театре галереи ARTPLAY состоялся прогон премьеры оперы культового британского композитора Майкла Наймана
Журнал Музыкант-Классик предлагает статью Человек, который принял свою жену за шляпу... Авангардист Майкл Найман известен в России как автор музыки к нашумевшему фильму Питера Гринуэя "Повар, вор, его жена и ее любовник". В Англии же, да и во всем мире — это культовый композитор "минималист". Опера "Человек, принимавший свою жену за шляпу", написанная им в 1985 году по бестселлеру знаменитого американского невролога Оливера Сакса, стала необычайно популярной и с огромным успехом игралась в Лондоне в Институте Современного Искусства, а потом и по всему миру.

"Первой неврологической оперой", шутя, назвали авторы свой опус. Действо разворачивается самое суровое. Музыкант и художник доктор Клаус П. постоянно обследуется в ходе этого камерного спектакля врачом доктором С. — то в клинике, то дома, но обязательно в присутствии преданной жены. А случилось с ним невероятное — он перестал узнавать лица своих студентов и вообще, похоже, перестал видеть все обыденное, земное. Однако голоса студентов он узнает. Мир этого человека полон звуков и красок, но для врача и окружающих он — больной, слепой человек, страдающий чем-то вроде визуальной агнозии (психослепоты) из-за повреждения мозга.

Его якобы разрушенный мир восстанавливается музыкой Роберта Шумана, погибшего в клинике для душевнобольных. По правилам "минималистской" игры Найман мастерски вводит в контекст своей оперы аллюзии и прямые цитации шумановского цикла "Любовь Поэта". Герои распевают Шумана, конечно же, на немецком. Клаус П. видит мир как абстракцию, он ориентируется во времени и пространстве только когда "включается музыка" и живопись. "Хаотичные линии и пятна" его живописи проецируются на экран, заполняя все сценическое пространство — героя, его жену и врача в белом халате полосатыми стробоскопическими волнами. Звучит их нескончаемый разговор-трио, сопровождаемый то струнными инструментами маленького оркестра, все музыканты которого — в белых халатах, то одиноким роялем. Деформируются и множатся репродукции Джоконды Леонардо...

Но так ли опасно болен этот музыкант-художник? Не есть ли его мнимая болезнь — естественное и необходимое состояние творца, в котором только и рождается произведение искусства? Увидеть "суть вещей сквозь их оболочку", погрузиться в мир творческих фантазий художника успешно помогает изобретательная сценография Анны Колейчук и режиссера Натальи Анастасьевой, кстати, племянницы, кого бы вы думали? — художника Олега Целкова.
Классическая музыка