Понедельник, 17 июня 2019

Неисповедимы пути господни

Автор  С. Крылатова Опубликовано в Музыкант-классик (новая) Среда, 18 марта 2015 10:47
Оцените материал
(0 голосов)
 
Опубликовано в журнале №6-7 2006 г.
 
С. Крылатова
 
4-й Международный конкурс молодых пианистов Алемдара Караманова открывался в г. Симферополе 10 ноября 2003 года, поэтому наша группа москвичей из шести человек, собравшихся на конкурс, разместилась в поезде Москва-Симферополь уже 8 ноября 2003 г., чтобы успеть на торжественное открытие конкурса и концерт из произведений Алемдара Караманова.
 
Журнал Музыкант-Классик предлагает рассказ С. Крылатовой о Алемдаре Караманове Алемдар Караманов — выдающийся композитор-симфонист, наш современник, и, волею судьбы, мой родной брат.
Для меня поездка на этот конкурс не просто очередная встреча с родным человеком и родным городом, а долгожданный, светлый и радостный праздник с множеством ярких и запоминающихся впечатлений. О поездках на предыдущие конкурсы и своих впечатлениях я написала два рассказа: «Да не оскудеет рука дающего» в 1996 году и «Великое неизвестное» в 1999 году, так что этот рассказ уже третий, но недаром говорится: «Бог троицу любит», ибо в последний день моего пребывания в Симферополе со мной случилось нечто совершенно неожиданное, случилось по воле Бога, по Его светлому Божьему промыслу, а по возвращении в Москву, уже спустя месяц, 21 декабря 2003 года, как неожиданное озарение, возникла мысль написать рассказ о Божьем промысле, о неисповедимых путях свершения божественной воли. На 1-й Международный конкурс юных пианистов Алемдара Караманова в 1996 году я ездила одна, на 2-й конкурс в 1998 году — тоже одна, на 3-м конкурсе в 2001 году мы были вместе с Еленой Викторовной Клочковой, исследователем творчества Алемдара Караманова и блестящей пианисткой — она впервые исполнила на праздничном открытии конкурса Третью фортепианную сонату Алемдара Караманова. На 4-й конкурс мы ехали большой, разнородной, разновозрастной и веселой группой, шутки и смех не смолкали в нашем купе на протяжении всего нашего путешествия, несмотря на редкую в наше время халатность проводницы, в течение нескольких часов не пожелавшей разогреть титан с чаем, а потом едва не уморившей нас тропической жарой от раскалившихся до предела батарей в купе. Мы великодушно простили ей все неурядицы поездного быта, ибо красота, обаяние и остроумные шутки сопровождавших Елену Викторовну Клочкову мужчин, разместившихся в нашем вагоне через несколько купе, так сильно воздействовали на ее молодое воображение и так вскружили ей голову, что она позабыла о своих рабочих обязанностях и предпочла проводить свое время поближе к ним и к нам, поскольку веселье в нашем купе разгоралось именно с их приходом.
Самой молодой путешественницей в нашем купе была десятилетняя Соня Шаповалова, ученица московской специальной музыкальной школы имени Гнесиных, принимающая участие в 4-ом конкурсе в младшей возрастной группе «А». Такая дальняя и ответственная поездка в другой город, в другую страну была первой в ее жизни, поэтому все вызывало в ней живой интерес — и сам поезд, и пейзажи за окном, и станции. Очень любознательная, спокойная, собранная, целеустремленная, она вызывала во мне искреннее восхищение своим разумным поведением и нежной заботой о своих спутниках — мягких беленьких игрушечных собачках Бобике и Микки. В Москву Бобик и Микки возвращались уже вместе с очаровательной, рыженькой и гибкой игрушечной собачкой Бэлой, купленной мамой Сонечки в симферопольском магазине игрушек как подарок ей за замечательное поведение. В персональном рюкзачке Сони помещались не только игрушки, там были альбомы для рисования, карандаши, тетради, книги. Забравшись на верхнюю полку, Сонечка спокойно занималась своими интересными делами, изредка отвлекаясь на то, чтобы уделить внимание своим собачкам и показать им проплывающие за окном пейзажи. В поведении Сонечки меня поражало отсутствие прекословия, отсутствие празднословия, отсутствие праздности; оптимальное сочетание этих качеств живо напомнило мне собственное разумное и высокоорганизованное детство. На конкурс Сонечка поехала потому, что ей очень понравилась пьеса Алемдара Караманова «Аве Мария», входившая в обязательную программу для более старшей возрастной группы. Она выучила эту пьесу, заявив: «Она для меня важна, как для человека!»
Мама Сонечки — Ольга Шаповалова, специальный корреспондент еженедельной программы Всемирной службы на английском языке «Голос России» «Музыка и музыканты». Начиная с 1989 года, она взяла несколько интервью у Алемдара Караманова и выпустила в эфир четыре передачи о нем. Представьте себе ситуацию, мыслимую только в неразумном человеческом сообществе или в каком-либо по особенному дурном государстве: выдающийся композитор, к 1989 году уже написавший 24 симфонии, фортепианные и скрипичные концерты, увертюры, хоровую и фортепианную музыку, пребывает в полной безвестности, нигде, ни в одном издании вы не сможете прочесть ни единой строчки ни о нем самом, ни о его творениях! Как будто в истории музыкальной культуры вообще не существует ни его самого, ни его музыки! Десятки раз я перепечатывала на машинке тексты на русском языке двух первых передач Ольги Шаповаловой и отдавала их музыкантам и музыковедам, обращавшимся ко мне за какими-либо сведениями о композиторе Алемдаре Караманове. Эти же тексты я дала и профессору Юрию Николаевичу Холопову, когда он готовил первую системную публикацию о творчестве Караманова. Книга «Музыка из бывшего СССР» со статьей Ю.Н. Холопова вышла только в 1994 году, так что в течение пяти лет тексты передач Ольги Шаповаловой были единственным музыковедческим материалом о композиторе Алемдаре Караманове. Уникальность этих передач заключалась еще и в том, что в них присутствовало живое слово самого композитора, его рассказ о себе и о своем творчестве. Несколько цитат из этих передач обрели самостоятельную жизнь в дальнейших публикациях о Караманове, сам Юрий Николаевич Холопов в своей статье четыре раза цитировал слова Алемдара Караманова, к сожалению, ни разу не указав автора радиоинтервью Ольгу Шаповалову. Я приведу высказывания Алемдара Караманова из интервью Ольге Шаповаловой, особенно полюбившиеся музыковедам, процитированные в статье Ю.Н. Холопова и в последствии уже из этой статьи попадавшие в различные публикации об Алемдаре Караманове. «Я верующий человек. Бог и Господь наш — он всегда с нами. Он дает мне духовную защиту. Все время я ощущаю какую-то мощную, крепкую руку. И в этом вижу планомерность высшей силы. И несмотря на то, что постоянно меня объемлют многие трагические обстоятельства, эта сила пробивает волны жизни, стихию бытия — и вселяет надежды на будущее…»
«Жизнь есть дух. Только он просветляет и делает цепочку жизни человечества бесконечной».
« Искусство, дух, мысль человеческая — только они способны спасти мир, противостоять всему разрушительному».
Много раз я благодарила Ольгу Шаповалову — молодую, красивую, умную женщину, сохранившую в наше вседозволенное время редкостную (потомственную) интеллигентность, за помощь, которую она оказала не только лично мне, а и всему отечественному музыковедению этими радиоинтервью, на протяжении пяти лет служившими единственным музыковедческим пособием со сведениями о композиторе Алемдаре Караманове. Благодарю и сейчас, на этих страницах, и буду благодарна всегда, ибо сама неоднократно цитировала в своих рассказах многие высказывания Алемдара, правда, ссылаясь на источник — радиоинтервью корреспонденту Ольге Шаповаловой.
Ольга Шаповалова планировала сделать две радиопередачи: одну о конкурсе молодых пианистов, а другую об Алемдаре Караманове, ибо наступающий 2004 год оказывался для него юбилейным — 10 сентября 2004 года ему исполнится 70 лет. С собой у нее была замечательная техника — миниатюрный, размером с маленькую коробочку, цифровой магнитофон с микрофоном; сделанная этим магнитофоном запись соответствовала всем высоким техническим требованиям, предъявляемым к материалу, идущему в эфир. Этой техникой Ольге надо было записать концерт на открытии конкурса, конкурсные программы молодых пианистов, интервью с ними, интервью с председателем конкурса и членами жюри, интервью с директором конкурса Ириной Петровной Силинг, новое интервью с Алемдаром Карамановым и заключительный концерт лауреатов конкурса. Ольга блестяще справилась со всеми задачами и, забегая вперед, скажу, что я была просто потрясена, когда уже в Москве услышала, как качественно этот маленький магнитофон записал большую, мощно оркестрованную симфонию Алемдара Караманова «Ибо так возлюбил Бог мир», исполненную на открытии конкурса.
Елена Викторовна Клочкова несколько лет назад на одном из поэтических вечеров увидела фильмы Артура Зариковского «Анастасия Цветаева. Киноэскиз о жизни и смерти» и «Страсти по Уитмену». В качестве музыкального оформления в этих фильмах были использованы фрагменты из симфоний А. Караманова. Симфоническая музыка прозвучала для нее как откровение и настолько поразила ее воображение (вот они — неисповедимые пути господни!), что она после просмотра фильмов подошла к режиссеру, познакомилась с ним, через него разыскала наш домашний телефон, позвонила мне и объяснила, что ей очень бы хотелось хоть что-то узнать о композиторе Караманове, послушать его симфонии и фортепианную музыку.
Любовь с первого взгляда и навсегда — так можно обозначить мои чувства к этой прелестной, хрупкой, юной девушке, вошедшей не просто в мой дом, а в мою духовную жизнь. В то время она училась в Российской Академии музыки им. Гнесиных по классу фортепиано, и ее первой работой, связанной с творчеством А. Караманова, был дипломный реферат по исполнительскому мастерству о Третьем фортепианном концерте, для представления на кафедру перепечатанный мною с ее рукописи на старой пишущей машинке. На аспирантском экзамене она играла этот концерт вместе со своим педагогом на двух роялях, впоследствии этот же концерт она играла с симфоническими оркестрами на концертах в г. Минске, Казани, Красноярске. Елена Клочкова опередила обширную когорту отечественных музыковедов, проспавших такого симфонического колосса, как Алемдар Караманов, и на сегодняшний день является первым (но теперь не единственным) исследователем его симфонического творчества. Она закончила (уже на компьютере) кандидатскую диссертацию на тему «Библейские симфонии Алемдара Караманова» и готовится к ее защите в Московской государственной консерватории. Елена Клочкова несколько раз побывала в Симферополе, в доме Алемдара Караманова, и провела много часов, прослушивая вместе с ним все его библейские симфонии, чтобы ознакомиться с их содержанием. Сложная, масштабная музыка симфоний оказалась бы не совсем понятной и доступной нашему восприятию без музыковедческих исследований и разъяснений, поэтому бесценна воистину самоотверженная работа Елены Клочковой, преодолевшей непредсказуемые и неописуемые трудности, возникавшие в процессе ее работы в доме у композитора…
На 4-й конкурс Елену Клочкову сопровождали двое мужчин — Михаил Гарриевич Зарецкий — продюсер из Центра информационного обеспечения г. Москвы, и заслуженный артист России певец Константин Христов, в его репертуаре были обширные сольные классические программы из русских романсов, арий из русских и зарубежных опер, и народных песен. Елена уже неоднократно концертировала с ним в разных городах России и за рубежом, не только аккомпанируя ему, но и целое отделение, исполняя фортепианные сочинения Алемдара Караманова. На открытии конкурса ему предстояло исполнить вокальный цикл Алемдара Караманова «Звезды» (на стихи С. Щипачева).
Сразу, с первого взгляда на Михаила Гарриевича Зарецкого, мне стало понятно, какой неожиданный и щедрый подарок преподнесла мне жизнь, отправив его вместе с Еленой на конкурс в г. Симферополь. Иначе наши пути могли никогда не пересечься, и я еще долго оставалась бы без внешнего облика главного героя моей следующей литературной повести, замысел которой уже давно созрел в моей голове, но не хватает времени и какого-то внутреннего толчка, чтобы ее начать. Глаза, волосы, лицо, фигура, элегантная одежда — именно так должен был выглядеть мой будущий герой, пока не имеющий ни имени, ни черт характера, но волею судьбы (неисповедимы пути господни!) уже обретший искомый внешний облик. Я беззастенчиво разглядывала Михаила Гарриевича, сразу объяснив ему, чтобы он не смущался, свой пристальный интерес к его внешности. Уже в Симферополе, в помещении музыкального училища, когда он пришел туда с Еленой, я воспользовалась удобным случаем, попросила его повернуться лицом к дневному свету и внимательно рассмотрела его глаза, ибо их цвет до этой минуты оставался для меня загадкой. Большие, красивого разреза, они оказались серого цвета с замечательными зелеными искорками. Мы привыкли считать, что глаза — это зеркало души человека, я бы еще добавила — и зеркало его ума. Мои пытливые, изучающие глаза пристально рассматривали его серо-зеленые глаза столько, сколько мне было необходимо, и ни на мгновение он не отвел свой открытый, умный, доброжелательный и внимательный взгляд. У меня появилась надежда, что его внешний облик окажется именно тем внутренним толчком, который поможет мне начать свою повесть. Спасибо ему за понимание и терпение.
На симферопольском вокзале нашу группу встретил Игорь Борисович Силинг, руководитель проекта «Звучащий Интернет», мы разместились в обслуживающем конкурс Рафике, и через двадцать минут оказались на улице Лермонтова у дома Нины Тимофеевны Крамаренко, где на время конкурса должны были остановиться Ольга Шаповалова, Сонечка и я. Елену Клочкову и сопровождавших ее мужчин отвезли в гостиницу «Москва».
Нина Тимофеевна оказала нам редкое гостеприимство. В ее просторной трехкомнатной квартире было тепло и уютно, была горячая вода и большой цветной телевизор, благодаря кабельному телевидению принимавший многие московские программы. Для нас ежедневно готовилась свежая и вкусная еда, и Нина Тимофеевна искренне радовалась нашим не прекращавшимся похвалам ее высокому кулинарному искусству (до выхода на пенсию она работала профессиональным поваром). В ее дом было приятно возвращаться, ее забота о нас была своевременной и ненавязчивой. С любовью и благодарностью вспоминаю эту простую, милую, доброжелательную женщину, ее певучую украинскую речь, открытость характера и удивительное понимание жизни.
Пообедав и отдохнув, мы с Ольгой сходили за продуктами на близлежащий маленький рынок, после чего я поехала на квартиру Алемдара. Прошел почти год с тех пор, как я побывала в последний раз в своем родном доме в декабре 2002 года. Спонсоры его авторского концерта в г. Казани, состоявшегося 26 декабря 2002 года, выделили ему 500 долларов, и я приехала за свой счет в первых числах декабря, чтобы отдать ему эти деньги, повидаться с братом, посмотреть, как он живет, в чем нуждается и чем ему можно помочь. Не буду описывать на этих страницах ужасающее состояние моего родного дома — серые, немытые окна, застарелую грязь на полах, неряшество и запустение повсюду, полное отсутствие какой-либо еды. На кровати лежала жена Алемдара Тамара с книгой в руках, она сообщила мне, что болеет. Тогда, за пять дней пребывания в Симферополе, я не смогла разобраться в природе ее патологического состояния, мне не хватило времени, и на то еще не было Божьей воли, я назвала ее болезнь «воспалением хитрости» и, уже не обращая на нее внимания, занималась неотложными делами — покупала продукты, возила Алемдара в собес для оформления ему прибавки к пенсии за звание Народного артиста Украины, оплачивала задолженности по расчетным книжкам, настояла на том, чтобы сдать в стирку скопившееся в неимоверном количестве белье, преодолев совершенно непонятное, яростное сопротивление Тамары (если бы проявленную ею при этом сопротивлении силу и энергию направить на уборку, квартира засияла бы чистотой).
Когда я пришла на квартиру Алемдара, то, как и в прошлый раз, Тамара лежала на кровати с книгой в руках, но сейчас причиной ее болезни была температура 40, как она мне сказала. С температурой 39,9 мне приходилось иметь дело, и я знаю, как выглядит и как ведет себя человек с такой температурой. Посмотрев на Тамару, я поняла, что не следует тратить время на ее мифическую температуру, а надо вникнуть в потребности и нужды Алемдара. Его ноги очень отекли от сердечной недостаточности, и ему нечего было надеть завтра на торжественную церемонию открытия конкурса. На следующее утро я приехала пораньше, мы пошли на рынок и купили ему обувь, которая налезла на его отекшие ноги.
Алемдар был очень рад моему приезду. Он самолично приготовил перец, фаршированный мясом, видимо, запомнив мои справедливые прошлогодние упреки в том, что я не поленилась приехать из Москвы в Симферополь, чтобы привезти им деньги, а они не смогли пройти в магазин на соседней улице, чтобы купить к моему приезду хоть какую-либо еду, деньги на которую были, потому что несколько дней назад им на дом принесли пенсию. Я была очень сыта после замечательного обеда Нины Тимофеевны, но Алемдар так настойчиво, с такой гордостью предлагал отведать приготовленное им блюдо, что невозможно было отказаться. Еще он обратил мое внимание на уборку, произведенную в их крошечном туалете, — в прошлый приезд мне пришлось высказать много сердитых слов по поводу его состояния.
Верхний светильник в комнате Алемдара был сломан и год назад, тогда я оставила деньги на его починку, но оказалось, что починить его невозможно из-за поврежденной электропроводки. Непривычная, угнетающая темнота в квартире вызывала во мне протест, так нельзя было жить, но времени на то, чтобы заниматься ремонтом электропроводки, у меня не было, я ограничилась тем, что через два дня купила большую настольную лампу. Электроутюг был сломан, чтобы погладить вещи, обращались за утюгом к соседям. К счастью, Тефаль думает о нас и в г. Симферополе, так что на следующий день после открытия конкурса мне удалось купить в симферопольском универмаге утюг, на котором красовалась гордая надпись: «Made in France». Несколько раз я приезжала на рынок в то время, когда был перерыв в конкурсных прослушиваниях, чтобы купить необходимые Алемдару вещи: теплые домашние рубашки, майки, нижнее белье, хозяйственные мелочи. Каждый день моего пребывания в Симферополе был наполнен всевозможными заботами, касавшимися Алемдара, и поездками к нему, к счастью, вся моя хозяйственная деятельность проходила на фоне яркого, замечательного, радостного праздника, просветлявшего душу и умножавшего мои силы. 4-й Международный конкурс молодых пианистов Алемдара Караманова открывался 10 ноября 2003 года в Крымском Академическом Русском драматическом театре им. М. Горького. Торжественная церемония открытия началась поздравительными выступлениями, из которых самым замечательным для Алемдара оказалось приветственное слово бывшего Председателя Верховной Рады Крыма Леонида Ивановича Грача, вручившего Алемдару роскошный букет и конверт с большой суммой гривен. После представления председателя и членов жюри конкурса слово дали Алемдару. Он вышел на середину сцены, объявил конкурс открытым, потом сел за рояль и сыграл Гимн Республики Крым. Зал встал, и последние аккорды гимна зрители подхватили аплодисментами. Праздничный концерт начался с выступления заслуженного артиста России Константина Христова, которому аккомпанировала Елена Клочкова. У него оказался замечательный голос, сочный, теплый, бархатный, и проникновенная, выразительная манера пения; к тому же, он был молод и красив. После каждого романса цикла «Звезды» на стихи С.Щипачева зал бурно аплодировал. Слова романсов являли собой настоящую поэзию, процитирую только слова последнего романса «Когда на свете не было меня», они восхищают меня глубочайшим пониманием вечного пребывания человека в Мироздании. Когда на свете не было меня,
Я и тогда существовал на свете.
В росинке, в прахе, в яблоневом цвете,
Да мне и солнце кровная родня.
В своих щедротах расточая пыл,
Горит, сияет гордое светило.
Никто не высчитал, когда так было,
Но я одной туманностью с ним был.
И каждый куст мне шепчет в тишине,
Икаждыйтопольвпредрассветнойдрожи,
Что я не сорок лет на свете прожил,
А столько, сколько звезды в вышине. Очень запомнился финал цикла, когда на словах «Что я не сорок лет на свете прожил, а столько, сколько звезды в вышине!» Константин Христов в едином порыве взметнул вверх, к звездам, руки, завершая пение мощным голосовым всплеском. Следующим номером программы было незабываемое исполнение Еленой Клочковой «Баллады» для фортепиано Алемдара Караманова. Блестящая пианистка, она сыграла «Балладу» легко, грациозно, виртуозно, покорив слушателей; ее исполнение настолько запало в душу нашей хозяйки Нины Тимофеевны, пришедшей с нами на концерт, что Нина Тимофеевна очень долго не могла успокоиться, уже дома она все время называла Леночку принцессой, говорила, что она играла, как в сказке, и повторяла эти слова так много раз, что мне даже пришлось ее останавливать. Однако, именно эта простая женщина, не посещающая концерты в своей повседневной жизни, нашла самые подходящие слова для определения исполнения Еленой «Баллады» — как в сказке. «Баллада» оказалась истинно сказочной, светлой, искрящейся — наверно, именно такой она и была задумана автором, кстати, тоже восхищенным ее исполнением.
Пока за закрытым занавесом рассаживались оркестранты, Елена рассказала зрителям о симфонии «Ибо так возлюбил Бог мир», первой симфонии цикла «Совершишася», сочиненного Алемдаром Карамановым здесь, на родной земле, в городе Симферополе, в 1965-1966 годах. Вот для чего необходима исследовательская музыковедческая работа — чтобы слушатели знали содержание симфонии. Симфония начинается мерным шествием Иисуса Христа, к которому присоединяются двенадцать апостолов. Образ Иисуса Христа является в музыке во всей славе и неслыханной красоте. Симфоническое развитие передает любовь Иисуса Христа к человечеству и апостолам, охватывает основные моменты жизни Иисуса Христа, Его смерти на кресте и Воскресения.
Симфония «Ибо так возлюбил Бог мир» впервые исполнялась в Симферополе, в городе, где она была создана. Оркестр Крымской государственной филармонии под управлением Народного артиста Украины Алексея Гуляницкого замечательно, с вдохновением сыграл эту симфонию, она прозвучала очень ярко, мощно, выразительно. Меня очень обрадовало возросшее мастерство оркестра и его укомплектованный состав. Еще несколько лет назад музыканты покидали оркестр из-за мизерной зарплаты, уезжая в Турцию и другие города, сейчас они начали возвращаться, как сказал мне главный дирижер и художественный руководитель оркестра Алексей Феодосьевич Гуляницкий.
Встреча с великим искусством сотворяет чудеса. Об этом говорили просветленные, умиротворенные, радостные лица людей после замечательного концерта. Могучая, вдохновляющая музыка на какое-то время освободила людей от угнетающей обыденности, погрузила их в уникальный мир вечных ценностей. Как радовалось мое сердце, что осуществилась моя мечта — в моем родном городе прозвучала одна из величайших симфоний Алемдара Караманова! Правда, этого исполнения пришлось ждать 38 лет!
Конкурсные прослушивания проходили в концертном зале Симферопольского музыкального училища им. П.И. Чайковского. Как и на предыдущих конкурсах, исполнительский уровень конкурсантов был очень высоким — об этом говорили сложные программы их выступлений. На 4-м конкурсе добавилась новая категория участников — старшая возрастная группа «Д» (18-25 лет). Журнал Музыкант-Классик предлагает рассказ С. Крылатовой о Алемдаре Караманове Особый интерес представляло финальное прослушивание конкурсантов этой группы «Д», прошедших на третий тур, — они должны были играть свои программы с оркестром Крымской государственной филармонии под управлением А. Гуляницкого.
Только с Божьей помощью, сохраняя и соразмеривая свои скромные силы, мне удавалось в течение дня побывать на прослушиваниях, посетить рынок, магазины, купить все, что намечалось накануне, а потом съездить к Алемдару. Он с удовольствием слушал мои рассказы о происходящем на конкурсе, о том, кто и как играл его сочинения, входившие в обязательную программу всех возрастных групп. Чаще всего на этом конкурсе звучало его «Рондо», мелодии этой чудесной пьесы студенты напевали в коридорах музыкального училища, а всего лишь несколько лет назад, на 1-ом конкурсе, фамилию Караманова никто из студентов этого же училища просто не знал.
 
Самым трудным делом оказалась поездка с Алемдаром к кардиологу. Мне пришлось дважды самой съездить в 7-ю горбольницу, предварительно договорится с кардиологом, получить назначения на кардиограмму и УЗИ сердца, уговорить Алемдара, и утром 18 ноября поехать с ним в больницу. Кардиолог отменил бесполезные уколы лекарств, давно снятых с производства, которыми Алемдар понапрасну мучил себя, и назначил ему прием целого набора сердечных препаратов. Алемдар как-то повеселел после этой поездки, исчезли прорывавшиеся раньше в его голосе замогильные интонации. Мне показалось, что ему стало понятно, что надо правильно лечиться под наблюдением специалиста, чтобы лучше себя чувствовать. Аптека находилась недалеко от их дома, я принесла все лекарства, и Алемдар при мне начал их прием.
На следующий день, 19 ноября 2003 года, в том же Крымском Академическом Русском драматическом театре им. М. Горького состоялась торжественная церемония закрытия конкурса и концерт лауреатов. С нескрываемым интересом, как будто в первый раз, Алемдар слушал свои сочинения, исполняемые лауреатами конкурса, горячо им аплодировал, поднявшись с кресла в ложе, и даже кричал «Браво!» Молодость, вдохновение, виртуозность лауреатов пробудили в Алемдаре желание тоже выступить на сцене в этом замечательном, нарядном зале перед благодарными слушателями. Его трогательное обращение к слушателям и последующая уникальная импровизация на рояле были сняты Крымским телевидением, вошли в передачу о конкурсе, и сейчас хранятся у меня на видеокассете. Музыка импровизации, как звуковой смерч, устремлялась в космос, к звездам, в просторы Вселенной, казалось, что музыке тесно на нашей крошечной земле, ей нужны безграничные пространства…
Елена Викторовна Клочкова в своей статье «Алемдар Караманов: именно в музыке проявилась моя вера…», опубликованной в журнале «Истина и жизнь» №11/02, приводит слова немецкого мистика и богослова Мейстера Экхарта:
«Есть люди на земле, они рождают Господа духовно, как родила Его телесно Мать Его…Это те, что свободны от вещей и созерцают образ правды и пришли к тому в неведении; они на земле, но обитель их на небе, и они погружены в покой. Они проходят здесь как маленькие дети».
Трудно найти более точное определение для характеристики такого феномена, как Алемдар Караманов. Чтобы «родить Господа духовно», кроме феноменальной музыкальной одаренности, еще необходимы и соответствующие жизненные условия — свобода от вещей, свобода от материальных благ. Сейчас, в год 70-летия, когда можно осмыслить всю прожитую Алемдаром Карамановым жизнь, приходится констатировать, что именно такие жизненные условия были ниспосланы ему по Божьему промыслу. Его аскетическое житье неразрывно связано с его исполинским творчеством, повсюду в его жизни ощущается утверждение Божьей воли. И это понятно: если Господь ниспошлет Божий дар феноменального таланта, то Он и создаст условия для его максимального раскрытия.
Когда я приехала на 1-й Международный конкурс юных пианистов в 1996 году, то была сразу же покорена красотой, умом и обаянием директора конкурса Ирины Петровны Силинг. Меня поражало и ее удивительное, трепетное отношение к Алемдару. «Это большой ребенок» — с теплотой и нежностью говорила она о нем. Ирина Петровна восхищалась музыкой Караманова с детских лет, и именно она оказалась автором идеи Международных конкурсов юных пианистов Алемдара Караманова. Чтобы так блистательно воплотить эту идею, Ирине Петровне потребовались редчайшие творческие и организаторские способности, умение находить контакты с разными людьми, умение продумать малейшие детали. Безмерный личный труд вкладывала Ирина Петровна, чтобы создать замечательный, яркий, незабываемый праздник музыки, каким оказывался каждый Международный конкурс молодых пианистов Алемдара Караманова. Благодаря ей было приведено в полнейший порядок все фортепианное наследие Алемдара Караманова, на прекрасной бумаге изданы все ноты, ранее в черновиках небрежно хранившиеся где-то в шкафах на квартире у Алемдара. Пьесы «Детского альбома», написанные Алемдаром Карамановым еще в 1944 году, Ирина Петровна назвала «жемчужинами в ожерелье». Эти «жемчужины», включенные в обязательную программу, впервые засияли немеркнущим светом в исполнении самых юных участников конкурсов. На 1У международном конкурсе несколько ранее никогда не исполнявшихся пьес играли участники старшей группы «Д».
Впервые в истории проведения международных фортепианных конкурсов на конкурсах Караманова были использованы фантастические возможности всемирной компьютерной сети Интернет. Руководитель проекта «Звучащий Интернет» Игорь Борисович Силинг, супруг Ирины Петровны и надежный помощник во всех ее начинаниях, сделал доступными ноты фортепианных пьес Алемдара для всех желающих с ними познакомиться и принять участие в конкурсе. Мне кажется, что у номинации «Звучащий Интернет» большое будущее, связанное с грядущими техническими возможностями ХХI века. Это покажет время.
20 ноября, накануне нашего отъезда, я приехала к Алемдару, чтобы попрощаться, передать купленные мною по дороге сердечные лекарства, в поисках которых пришлось обойти несколько аптек, и большого размера майки и носки, найденные мною в палатках на рынке. На кухне высилась гора грязных тарелок, а мимо этой мерзости, среди грязи и всеобщего запустения ходила Тамара в белоснежной нарядной кофточке и нарядной черной юбке. «Севиль Сабитовна, у меня опять температура 38», — сказала она, подойдя ко мне. Я сразу же положила руку на ее лоб — он оказался прохладным. «Тамара, дай твой градусник, я поставлю его себе, и ты увидишь, что он тоже покажет температуру 38. У тебя неисправен градусник», — обратилась я к ней. Напомнив еще несколько раз про градусник, но так и не увидев его, я поняла, что он такой же мифический, как и ее температура.
Именно этот короткий эпизод моего общения с Тамарой привел к внезапному, похожему на озарение, на какую-то ясную вспышку, провидческому перевороту в моем сознании, благодаря которому я смогла заново осмыслить свое поведение год назад и понять, что надо сделать в дальнейшем. Год назад, в декабре 2002, я очень сурово отчитывала Тамару за грязь и запустение, в котором оказалась квартира, возможно, временное пристанище для Тамары, но для меня навсегда, навеки — дом, в котором я родилась, родной дом, который помнит таких великих тружениц, как моя бабушка и моя мама, дом, где работал величайший творческий труженик мой брат Алемдар. Как я сердилась, как ругалась тогда, требуя, чтобы Тамара привела квартиру в порядок. В день своего отъезда утром я позвонила Алемдару, чтобы попрощаться, и на свой очередной призыв убрать грязь в квартире услышала от него слова: «Это у вас грязь, а у нас здесь идеальная чистота!» В поезде, по дороге в Москву, я размышляла над его словами и решила написать рассказ «Переоценка ценностей» об этой поездке и о своих размышлениях на тему, что именно следует считать грязью. Название рассказа и его начало разместились в компьютере, однако рассказ застопорился и не продвинулся дальше ни на строчку — какая-то неведомая сила препятствовала его продолжению.
Только спустя год мне стало понятно, почему не был написан рассказ, и что за неведомая сила не позволила мне излить на страницах рассказа свой гнев на Тамару, вызванный приведением квартиры в немыслимое для любого нормального человека состояние. Этой неведомой силой оказалась Божья воля. По Его же Божьему промыслу произошел переворот в моем сознании и новое, правильное понимание поведения Тамары. Ее воля оказалась парализованной чудовищными бытовыми условиями квартиры, в которой с 1992 года не работало отопление, батареи и трубы проржавели, не было горячей воды, не работал водопроводный кран и унитаз, полы на кухне сгнили, стены и потолок кухни были желто-зеленого цвета. Надев белоснежную нарядную кофточку и придумав температуру, Тамара таким образом спасала себя от необходимости заниматься работой, которая и в нормальных-то условиях доставила бы мало радости любой женщине. Ей не хватало человеческих сил, а их требовалось очень много от спутницы жизни такой личности, как композитор Алемдар Караманов. Бросив домна произвол судьбы, она спасала самое главное в своей жизни — спасала в себе женщину, которой свой внешний вид важнее, чем уборка квартиры или приготовление еды. Еще у нее хватало сил и терпения, чтобы многократно прослушивать вместе с Алемдаром записи его библейских симфоний, — видимо, эти прослушивания были более значащими в их жизни, чем пища и чистота в доме. Ольга Шаповалова, когда я провожала ее после интервью Алемдара через парк имени Шевченко к остановке маршрутных такси, спросила меня: «Вы чувствуете, какая особая энергетика не только в его квартире, она повсюду, даже в этом парке!» Мне стало неловко за то, что состояние грязи и запустения в квартире Алемдара, так остро переживаемое мною, препятствовало возникновению во мне каких-либо иных ощущений.
Неисповедимы пути господни — мой новый путь правильного понимания жизненной ситуации Алемдара и Тамары начался в ту минуту, когда я положила руку на прохладный лоб Тамары и почувствовала, что у нее нет температуры. Уже вечером, в доме у Нины Тимофеевны, ко мне пришло твердое решение — приехать весной и сделать ремонт в их квартире на средства своей семьи. С этим решением ко мне пришло ощущение непреклонности Божьей воли, ниспославшей мне прозрение и направившей меня на новый путь, ощущение поддержки и помощи Господа. Первой, кому я рассказала по возвращении в Москву о своих планах, была моя дочь Маша. «Мама, мы тебе поможем», — сказала она. Мой муж Евгений Павлович Крылатов сразу согласился выделить ту сумму денег, которую я у него попросила. К этой сумме я планировала добавить свою пенсию, собранную за несколько месяцев, деньги, которые сможет выделить муж дочери Алемдара Кристины, а также деньги, собранные от продажи дисков с записью симфонии Алемдара «Ибо так возлюбил Бог мир». Эти диски были выпущены частной фирмой благодаря огромному личному труду Елены Клочковой и вложенных совместных средств — ее, спонсора и моих; каждому из нас полагалось определенное количество дисков.
Симфония «Ибо так возлюбил Бог мир» впервые была исполнена 18 января 2003 г. в г. Красноярске, и мне хотелось спустя год, 19 января 2004 года, пригласить своих друзей на крещенский вечер, чтобы они могли купить диск с записью симфонии, и таким образом, каждый из них своими деньгами тоже участвовал бы в ремонте квартиры Алемдара. Этих денег вполне хватило бы на покупку новых батарей. Вот так, общими усилиями можно будет сделать ремонт в маленькой 32-х метровой (2 комнаты по 16 метров, небольшая кухня и коридор, крошечный санузел) квартире величайшего композитора современности Алемдара Караманова.
Осенью 1994 года Алемдар Караманов приезжал в Москву на свой авторский концерт по случаю 60-летия, прошедший в Большом зале Московской консерватории. В ноябре 1994 года он дал интервью корреспонденту газеты «Вечерний клуб» Наталье Зимяниной, блестящей журналистке, с неподражаемым чувством юмора и едким, безжалостным и справедливым пером. На вопрос о богатстве Алемдар ответил:
«Я мечтаю о богатстве. Несмотря на мою аскетичность. Я бы тогда имел возможность серьезно высказываться перед людьми. Потому что богатому, что он ни скажи, поверят. А бедняку, хоть какие истины произноси, — все равно наплюют на него. Я хотел бы иметь богатство, чтобы исполнять свою музыку».
Далее в этом интервью Алемдар сказал, что он — религиозный теолог и ведет непрестанную работу по созданию теории единой религии, в начале которой — индуизм. Все понятия индуизма, этика и, главное, дух религиозного почитания ничем не отличаются от христианских. Можно подумать, что его теологические занятия — напрасный, бессмысленный труд в наше время, когда в основе многочисленных жестоких военных конфликтов лежат разногласия в вероисповедании, а можно думать, что именно приход к единому Богу, к единой религии обеспечит будущую, надежную и мирную жизнь человечества на земле.
Наш отец — турок Сабит Темель Караманов, атеист и коммунист, строивший на земле Крыма новое социалистическое общество, дал своему первенцу, родившемуся в 1934 году, турецкое имя — Алемдар, что означает «впереди несущий знамя». Не знаю, удастся ли Алемдару, следуя завету, заложенному в его имени, нести вперед знамя объединения всех религий в теологии, но в музыке на сегодняшний день он действительно идет впереди всех со своим симфонизмом, возможности симфонизма по откровению свыше, по Божьей воле, он перенес на религию, чтобы в музыке открыть мощь, которой она переполнена.
Интервью Наталье Зимяниной заканчивается следующими словами Алемдара: «В индийской религии есть такое понятия — бхакта, святой почитатель религии. Он обязан жить только на подаяния людей. Вот и я такой бхакта у Господа…» Бог даст день — Бог даст и пищу. Так просто и ясно русский народ в прижившейся пословице интерпретировал мудрость и непреклонность Божьей воли, высказанные две тысячи лет назад в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Мой рассказ завершается словами из этой проповеди, они созвучны смыслу рассказа о неисповедимости путей Господних и непреклонности Его Божьей воли (Евангелие от Матфея, глава 6, 25-34):
25. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело — одежды?
26. Взгляните на птиц небесных: они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
27. Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?
28. И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, ни прядут;
29. но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;
30. если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!
31. Итак, не заботьтесь и не говорите: «что нам есть?» или: «что пить?» или: «во что одеться?»
32. потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
33. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.
34. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.
Январь, 2004 г., Москва.
Классическая музыка

Дополнительная информация

  • Разделы журнала "Музыкант-классик": Обзорные материалы
  • Авторы: Крылатова С.
Прочитано 1335 раз Последнее изменение Среда, 22 августа 2018 17:09

Оставить комментарий