Четверг, 24 января 2019

Неравнодушные

Автор  К.В. Асафова Опубликовано в Музыкант-классик (новая) Среда, 18 марта 2015 08:41
Оцените материал
(0 голосов)
 
 
Опубликовано в журнале №1-2 2011 г.
 
Беседовала К.В. АСАФОВА
пресс-секретарь фестиваля “Дети и музыка“
 
Предисловие. В одном малоизвестном фильме «Первый русский» есть такой эпизод: нищий побирается, а потом безвозмездно дарит милостыню своим «коллегам». Дает по монетке «на образование», «на медицину», «на армию»... Последним к нему подходит скрипач, но оказывается, что денег уже не осталось. Нищий расстраивается: «А на культуру сегодня не хватило». — «На культуру всегда не хватает», - отвечают ему...
К чему я это? Да. собственно, к тому, что это наша третья вечная проблема. На культуру не хватает!
Отсюда следуют два вопроса: кто виноват и что делать?
Думаю, поиски виновного можно опустить. Перейдем к вопросам практики.
В условиях безразличия государственного масштаба, культура все-таки может справиться с нуждой. Отечественное предпринимательство пока еще имеет свою собственную своеобразную этику, основанную на вековых традициях.
Одна из самых известных и практикуемых традиций - меценатство.
«Для того, чтобы процветало искусство, нужны не только художники, но и меценаты», — писал К.С. Станиславский.
 
Из истории меценатства. Слово «меценат» восходит ко временам правления в Риме Октавиана Августа. Талантливый советник императора Гай Цильний Меценат считался покровителем искусств. Неслучайно именно на этот период приходится расцвет римской культуры. С тех пор фамилия умного помощника стала нарицательной.
Появление понятия благотворительности на Руси связано с принятием христианства. Именно при монастырях появлялись первые богадельни и больницы. Расцвет же меценатства пришелся на вторую половину XIX — начало XX вв. Меценатами становились выходцы из предприимчивого дворянства, представители богатейшего купечества и даже простые средние обыватели. Многие фамилии благотворителей тех времен до сих пор на слуху: Морозов, Третьяков, Рябушинский, Бахрушин, Мамонтов и многие другие — неудивительно, ведь они внесли неоценимый вклад в развитие нашей культуры, и в прямом, и в переносном смысле. Причины были разные: это и потребность в развитии отечественной промышленности, и беззаветная влюбленность в искусство, и забота «о спасении души».
 
О любви не к себе в искусстве, а к искусству в себе. Журнал Музыкант-Классик предлагает интервью К.В. АСАФОВОЙ с Народным артистом РСФСР, золотой флейтой РФ и Профессором Московской консерватории Александром Васильевичем Корнеевым Народный артист РСФСР, "золотая флейта" РФ и Профессор Московской консерватории Александр Васильевич Корнеев, человек с бессчетным количеством наград и премий, до конца своих дней был почетным президентом фонда «Дети и музыка». Как-то раз он охотно рассказал мне о фестивале. Фестиваль «Дети и Музыка» необходим для нашей страны? Конечно!
Сейчас наш фестиваль набирает силу. С помощью него мы находим настоящие божьи искорки. Все построено на энтузиазме. Я думаю, все наши конкурсанты, эти божьи искорки, достойны того, чтобы их послушали старшие. Отличие же фестиваля в том, что детям предоставлен оркестр такого больше нигде нет. Бытует мнение, что у нас в стране началась деградация поколений. Перед Вами постоянно срез нашего юного общества. Так, как на Ваш взгляд, правда ли это? Да дело не в том. Россия (и Советский Союз) вообще-то всегда отличалась как раз обилием талантов. Просто сегодня, к сожалению, крайне мало внимания уделяется нашему трудному делу. В телеэфире (кроме единственного канала) не показывают серьезного творчества. В целом, культуре не отдают должного, хотя говорят много об этом. Оттого большие проблемы.
Вы же знаете, у нашего государства планы как всегда громадные на будущее. А без культуры, как говорится, никуда. Наши участники — вот, это и есть наша культура.
Наш фестиваль существует уже десять лет. Детей все-таки очень много одаренных. Мы следим, как они взрослеют, мужают, так как самые активные переходят из фестиваля в фестиваль. Я, бывает, ловлю себя на мысли: «Этого я уже слыхал» — у детей уже формируется собственная, запоминающаяся манера игры. Дает ли фестиваль какие-нибудь преимущества, может, в поступлении в музыкальные учебные заведения? Нет, при поступлении не дает. Но дети, отыгравшие на фестивале, уже почувствовали, на что они способны. Опробовали свою силу. Одних впоследствии ждет музыкальная карьера. Другие поймут, что это не их. Но каждый будет уже, так сказать, посвященным. Приобщенным к великой тайне высокого искусства. Люди, прикоснувшиеся к музыке (как и любому творчеству), выделяются из толпы. Я сразу могу по виду распознать человека, который играл на музыкальном инструменте или, к примеру, занимался в рисовальном кружке. Он ведет себя по-другому, облик преображается. Кроме того, эти ребята уже несколько иначе воспринимают культуру. Их можно считать профессиональными слушателями. А то ведь, знаете, сейчас с этим есть некоторые проблемы. В Консерваторию на концерты приходят слушатели, на самом деле далекие от музыки. Им внушили, что между частями в симфонии хлопать нельзя. Это-то верно. Но они так запуганы, что не аплодируют вообще. Даже после окончания симфонии. А оркеструто обидно... А если бы Вам было лет восемь, стали бы участвовать в этом фестивале? Обязательно. Я же действительно в молодости участвовал в разных конкурсах. Это было сразу после войны. Только детских тогда не было, и я участвовал в общих, под эгидой ВЛКСМ. Установки тогда у всех были четкие — на победу. Мне было лет восемнадцать. Помню, как-то раз мы, конкурсанты, ехали на фестиваль в Венгрию. По дороге у поезда случилась довольно длительная стоянка в лесу. Как только состав затормозил, мы все тут же подоставали инструменты и устроили незапланированную репетицию. А кто-то из ребят ехал участвовать в спортивных состязаниях — так они все пустились бегать вдоль состава. Волновались мы все, конечно. Сейчас ребята тоже очень волнуются. А еще говорят: звездная болезнь... Какие сложности Вы испытываете, исполняя на конкурсе обязанности председателя жюри? Тут надо быть предельно честным. Есть среди ребят явные самородки — тогда вопросов не возникает. Но есть много равно талантливых и старательных ребят. И нам всем, членам комиссии, надо прийти к какому-то общему знаменателю. Дети ведь очень хорошо чувствуют, насколько выложились они сами, как их восприняли в зале.
Нам нельзя сделать ошибку: ни переоценить, ни недооценить. Моя задача — объединить мнения, привести к единству в решении. Это нелегко. Но мне везет. Я очень благодарен всем членам жюри. Пока что нам все удавалось безболезненно... Почему Вы решили заниматься этим фестивалем? Видите ли, все мы, кто организовывает конкурс — педагоги. Нам очень важно видеть, как теперь учат музыке в стране (к тому же поучастсвовать приезжают и дети из бывших Советских республик), как развивается искусство. Мы все «купаемся» в этом деле. От руководства, конечно, многое зависит. Как сказал один мой знакомый: «Деньги — это бумага. Но чтобы так говорить, ее надо много иметь». Держимся за счет спонсоров, иногда — окружной администрации. Душа все-таки людям подсказывает, что надо помочь...
 
Декабрь. Достать вдохновения и играть! В этом декабре в очередной раз стартовал замечательный фестиваль «Дети и Музыка». Стартовал в десятый раз — у него важный юбилей. Из названия фестиваля вполне понятно, что происходит на этом мероприятии: конкурсные выступления юных музыкантов, плюс выставки юных художников. Что это дает детям?
Во-первых, они получают опыт выступления не только на большую аудиторию, но и с оркестром, а это не всегда удается сделать даже известным музыкантам!
Во-вторых, дети имеют возможность познакомиться с лучшими преподавателями музыкальных ВУЗов Москвы и заинтересовать их своим талантом, показать свой потенциал к дальнейшему обучению нелегкому музыкальному искусству.
И конечно, по итогам фестиваля детям вручаются всевозможные призы. От поздравительных грамот до настоящих музыкальных инструментов. Проведение подобного рода мероприятий всегда требует немалых затрат, духовных и материальных. Впрочем, насчет материальных можно не беспокоиться. Вот уже год от года средства для фестиваля совершенно безвозмездно предоставляют современные меценаты-предприниматели:
ЗАО «Кроки», ЗАО «ДискомАгро», ООО «АльтаирСтайл».

За информационную поддержку хотелось бы выразить благодарность журналу «Музыкант-Классик».
 
О тех, у кого хватило на культуру. Николай Былинкин, генеральный директор архитектурной фирмы "Кроки", уже пять лет от лица всей компании оказывает материальную помощь фестивалю. Сам он два раза приходил посмотреть на выступления детей и даже брал с собой дочку. Так что я расспросила его и по поводу фестиваля, и по поводу меценатства.
 
Как Вы вообще "вышли" на фестиваль "Дети и музыка"? Самые незащищенные всегда — это дети и старики. Но старикам сложно помогать в нашей стране. Вообще сложно помогать. Во-первых, благотворительность обкладывается налогами — больше определенной суммы нельзя. Потому что раньше многие фирмы с помощью благотворительности пытались вообще уйти от налогов. Государство теперь прикрыло эту кормушку... Во-вторых, кругом обман. Нам, трем людям, организовавшим эту компанию, изначально было понятно, что все не может течь в одну реку. Мы сами искали какие-то контакты, пытались помогать, отдавали деньги, а потом понимали, что эти деньги никуда не доходят. Однажды от нескольких фирм привезли целую машину техники для детских домов. А потом выяснилось, что половина из этого разошлась по рукам организаторов... Так потихоньку теряется доверие.
Как-то раз случайно познакомились с вице-президентом фонда «Дети и Музыка» Сергеем Давыдовым. Решили попробовать помочь фестивалю, с некоторой опаской уже, конечно, из горького опыта. И тут, наконец, увидели, что все идет туда, куда нужно. Нас пригласили на этот концерт. Я приехал со своей дочкой. Мы получили огромное удовольствие! Познакомились с его друзьями — теми, кто это тоже организовывал. Мне нравятся организаторы фестиваля. Очень приятные, высокоинтеллигентные, воспитанные люди. Видно: они знают, что делать, как делать и для чего. У меня только положительные отзывы и эпитеты.
Когда вращаешься в этой сфере, знакомишься с большим количеством порядочных людей. Мало только им помощи идет — жаль. Должна быть на уровне государства. Сейчас, в кризис тяжело, но помогать будем. Не громадные, конечно, деньги, но им хватает, и нам нормально. А сами Вы как, увлекаетесь музыкой, или играете на каком-нибудь инструменте? Нет, и, я считаю, это мое упущение. С детства каждый человек должен начинать знакомиться с классической музыкой. Чтобы потом, по крайней мере, не засыпать на концертах. А я вообще поклонник джаза, очень люблю Гершвина. С некоторых пор увлекся творчеством хора имени Пятницкого — меня на него как-то дочка затащила. Я еще идти не хотел: был выходной, ехать никуда не хотелось... Через минут пять после начала концерта я понял, что сижу с открытым ртом. Теперь вот покупаю диски, хожу на концерты. Как Вы считаете, этот фестиваль важен? Фестиваль нужен всей стране!
Видите ли, у нас на телевидении для души почти ничего не осталось. Эфир забивается юмором на уровне унтер-офицерского, какой-то не понятной музыкой, которая людей калечит. Конечно, после этого, когда ты видишь, как восьмилетний мальчишка на самом деле играет, и сзади нет никакого магнитофона, это производит впечатление. Дай бог, он прорвется. Ведь это идея не конкурса для детишек богатых родителей. Я же вижу, как эти родители сами одеты. И то, что они специально для выступления покупают ребенку фрак — памятник им за это надо ставить!
Вот пусть центральное телевидение выделяет хотя бы один час в год бесплатного эфира, чтобы показать этот концерт. Ну полчаса. Что это, сложно? Вот этих детей надо показывать, с горящими глазами, с трясущимися руками (сзади — оркестр!). Это честная игра! Тогда миллион человек увидит, что эти дети делают — десять заинтересуется, захочет приобщиться или купить диск. Потом еще десять. Может, тогда что-то произойдет в глубинке. Что, Вас волнует проблема российской глубинки? А что там, работы нет. Люди спиваются. Руки золотые, а делать нечего. Если у человека есть талант, надо дать ему возможность выйти из этого замкнутого круга. И речь теряется очень колоритная. Мы как-то обедали с моим рабочим. Когда ему предложили добавки, он сначала отказался, а через некоторое время сказал (он «окает»): «ПОлОжите мне еще пожалуйста, чтО-тО меня разжелудило». Вот такое слово — «разжелудило». Почему Вы вообще решили заниматься благотворительностью? Даже не знаю... Я не могу сказать, что я очень верующий человек. Но все равно я верю. Господь завещал делиться. Человек должен что-то делать для брата... Да ну! Это высокопарные слова какие-то.
Отвечу, пожалуй, лучше анекдотом. "Революция. Санкт-Петербург. Барыня, услышав за окном выстрелы и крики, спрашивает у служанки:
— Посмотри, что там происходит?
— Революция идет!
— А чего они хотят?
— Чтоб богатых не было!
— Странно! Мой дедушка, декабрист, когда с друзьями выходил на Сенатскую площадь, хотел, чтобы не было бедных..."
Вот и я хочу, чтобы не было бедных... Раз уж мы заговорили о таких вечных для нашей страны серьезных вещах, скажите, чего бы Вам хотелось изменить? Мне хотелось бы встречать побольше порядочных и обеспеченных, не богатых, а обеспеченных людей. Чтобы в метро не было столько изможденных лиц, понятно — быт заел.
А еще пожить подольше, чтобы увидеть, как все будет меняться к лучшему. Я переживаю, что сейчас в нашем обществе, особенно в сфере профессиональных обязанностей, часто царят ненависть и нежелание помочь. Все изменится, когда мы станем внимательнее и дружелюбнее. Тогда человек из газовой службы придет в магазин, а продавщица не будет ему хамить. А он, в свою очередь, когда к нему придет человек из МосВодоканала, тоже нормально к нему отнесется и поможет. И коррупция тогда уйдет.
Поэтому мы помогаем — это норма. Так и должно быть. Потом я побеседовала с Владимиром Цыганком, генеральным директором фирмы "Диском Агро", которая тоже давно и безвозмездно помогает музыкальному фестивалю. Владимир Владимирович — бывший заместитель командира подводной лодки, так что я с интересом порасспрашивала его еще и о роли искусства во флоте. Как Вы узнали о фестивале "Дети и музыка"? У нас с организаторами фестиваля сложилась давняя дружба, еще до меня. Я работаю в "Диском Агро" с 2001 года: когда уволился, пришел к другу на эту фирму. До того служил в Северном флоте, был заместителем командира подводной лодки проекта "Курск". А друг мой — бывший директор, учредитель компании, и был у истоков знакомства с фестивалем, с Сергеем Михайловичем Давыдовым и Сергеем Николаевичем Остапенко. Потом я, как говорится, перенял у него флаг эстафеты. По мере возможности продолжали помогать. Меня это отчасти прельстило еще оттого, что дочь моя занималась музыкой, пусть и на крайнем севере! Она играла на флейте, это было школьное хобби. К сожалению, сейчас, когда она учится в ВУЗе, не продолжает заниматься. Но все равно это очень повлияло на нее. Это дает не только музыкальное развитие, еще и здоровье улучшается. Особенно, от духовых инструментов. А у Вас как с музыкальным образованием? Я сам не музыкант, ни на одном инструменте не играю. Но любовь к музыке как-то с детства прививалась каждому. Родителями, в школе. Я до пятого класса пел в хоре. Ну, значит, слух у Вас есть? Тяжело сказать (ха-ха-ха). Это было очень давно. Потом военное училище, гарнизоны... Мы всегда исполняли песни строем! Вы были на фестивале? Да, безусловно. Нас каждый раз приглашают, и мы с заместителем всегда приезжаем. Ну и как? Когда дети играют — это вообще сказка! Да причем талантливо играют, молодцы! Смотришь на ребенка и представляешь, что это твой ребенок выступает. Так здорово! Думаю, это имеет для ребят очень большое значение. Дети, которые живут в регионах получают возможность попасть в другую среду. Хотелось бы, чтобы фестиваль имел развитие. Он должен приобретать все более высокий уровень. Тут, конечно, вряд ли обойтись без содействия государственных структур, нужна серьезная помощь. А Вы ушли в бизнес, потому что друг позвал? Не только. Я почувствовал, что пришло время уходить. И это еще было связано с поступлением дочери: надо было ехать куда-то из дальнего гарнизона. В Москве больше возможностей. Уже после увольнения, в 2003 году, был юбилей нашей дивизии: сорокалетие соединения. Вот тогда мы вместе с Сергеем Михайловичем и Сергеем Николаевичем и их коллективом поехали с концертом из Москвы во флот. Ну и как прошел концерт? Все было воспринято очень здорово. Там действительно благодарная публика: военные в отдаленных гарнизонах. У этих ребят недостаточно возможностей, чтоб сходить в театр или на концерт. Да и в большинстве случаев все это делается раз в год, в отпуске. Так что, конечно, прошло на "ура". А Вы хотели бы вернуться во флот? Как говорится, никогда не говори "нет". Если понадобится, все равно вернемся. Расскажите про службу! Говорите, Вы там исполняли песни строем? А как же. В армии и на флоте на определенную военную единицу всегда полагался даже духовой оркестр. И у нашей дивизии в свое время он был. Это говорит о многом. А потом наступила "Перестройка", начали всех сокращать. И оркестр сократили... Стали ходить просто строем с песней. Это было положено. В армии и на флоте есть такая строевая подготовка: прохождение подразделения с песней без оркестра. Для сплочения коллектива. Ну и как там, по-настоящему все поют или рот открывают? Конечно, по-настоящему! Есть запевалы. Все почти как в хоре. К тому же, в этом есть элемент состязательности. Как у нас было: кто лучше споет среди экипажей подводных лодок! На конкурсной основе. А экипаж - это дело такое, и в песне, и в строю, и в работе, если кто-то "сачкует", это сразу видно. Коллектив это как большая семья. Тяжелый труд на подводной лодке? Смотря как к этому относиться. Кто страдает клаустрофобией, не бывает подводником. Вообще любой труд тяжелый. Мы занимались военным делом все время. Но, конечно, когда лодка уходила под воду на несколько месяцев, там мы иногда устраивали и мини-концерты, и получали поздравления с берега. В последнее время появлялись уже и видео, и музыкальные посылки от близких. Нужно же как-то в свободное время людей поддерживать. Потом, когда возвращались из плавания, устраивали концерты между боевыми частями, тоже на состязательной основе.
 
На старт! Внимание! Аплодисменты! В четверг 2-го декабря прошло торжественное открытие X Московского фестиваля "Дети и музыка". На сцене Хлебного дома в Царицыно выступили камерный оркестром "Садко" с детьми-лауреатами прошлых фестивалей. А лауреаты, сами понимаете, люди бывалые, инструмент, оркестр и сцену уже чувствующие и умеющие побороть волнение. Так что концерт прошел на славу. После него юные участники поделились со мной своими впечатлениями.
Одинадцатилетний Иван Новиков, блестяще исполнивший на гобое "Скерцо" И.С. Баха, рассказал мне, что когда в первый раз выступал, очень сильно волновался, а сейчас уже почти нет.
Иван: Сейчас уже все, все свои!
Меня пригласили сюда выступить, потому что в прошлом году я на этом фестивале первое место занял. Тебе нравится выступать? Да. Хочешь этим профессионально заниматься? Да, у меня просто папа в оркестре играет. Хочешь тоже в оркестр? Ну нет, я хочу солировать. А почему ты выбрал гобой? У меня все в семье музыканты и большинство: бабушка, вторая бабушка, мама, они играют на скрипках. Один папа — на гобое! И меня спросили: "На что ты перейдешь, на скрипку или на гобой?» Сначала за меня папа выбрал, потому что скрипок и так много, а гобоев мало. А потом я уже сам сказал: "Пап, не решай за меня, я все равно выберу гобой!"
Классическая музыка

Дополнительная информация

  • Разделы журнала "Музыкант-классик": интревью
  • Авторы: Асафова К.В.
Прочитано 1334 раз Последнее изменение Среда, 22 августа 2018 12:30

Оставить комментарий