Понедельник, 08 марта 2021

Н. Метнер. Прелюдии без фуг

Вэй Сяосяо ,

лауреат международных конкурсов, аспиран МГК им. П.И. Чайковского

Аудиоверсия статьи


В творческом наследии Метнера, композитора и пианиста, доминирующими фортепианными жанрами являются сонаты, сказки и концерты для фортепиано с оркестром. Вместе с тем есть и другое жанровое направление – серия камерных пьес малой формы. Среди них видим литературные жанры, адаптированные музыкой: новеллы, ноктюрны, гимны, элегии, канцоны и романсы. Другую ветвь составляют жанровые пьесы, такие как танцы (во множестве разновидностей), арабески, а также скерцо, этюды, вариации и импровизации.

Некоторые, например, новеллы и отрывки из трагедии, подразумевают скрытую программность. Другие, канцоны и романсы, опираются на слово, воплощённое в песенную мелодику. Танцы, естественно, обусловлены движением, именно оно задает их названия. Как видим, Метнеру очень свойственно различие жанровых разновидностей в музыке для фортепиано. Словно помогая исполнителям, композитор нередко включает программу или краткое пояснение образов. Последнее существенно и для вариационных форм. Например, Импровизация ор. 47 написана в виде темы и 15 вариаций.

Как и в трёх циклах «Забытых Мотивов», ор. 38, где композитор объединяет разножанровые миниатюры, показательным примером может служить и ранний ор. 2 – Три импровизации, где каждая из пьес имеет программное название: №1 «Русалка» (1896), №2 «Воспоминание о бале» (1898), а №3 «Инфернальное скерцо» (1900). Следующий ор. 4 также состоит из трех пьес, которые получают свою жанровую расшифровку: «Этюд», «Каприз», «Музыкальные момент» и «Прелюдия». Все пьесы ранние, они датированы 1897, 1901, 1902 годами.

Как и многие композиторы, Метнер объединяет в ранних циклах свои лучшие работы, созданные в период обучения в Московской консерватории, а также в первые годы после ее окончания. Их программные заголовки восходят к романтическим жанрам. В первых ранних фортепианных сочинениях композитор обращается к жанру прелюдии. К этой жанровой форме прибегали как зарубежные (Ф. Шопен, К. Дебюсси), так русские и композиторы (С. Рахманинов, А. Скрябин, Л. Сабанеев). Первая прелюдия станет не последним опытом обращения Метнера к этому жанру, столь любимому композиторами-пианистами. Через четыре десятилетия, в поздний, так называемый «лондонский» период творчества, Метнер создаёт цикл из восьми пьес для фортепиано (ор. 54), «Романтические эскизы для юношества». Эти восемь пьес композитор организует в четыре малых цикла: «прелюдия – сказка». Последняя как бы условно занимает место фуги малого барочного полифонического цикла «прелюдия и фуга». Сорок восемь подобных образцов малой полифонической формы И. С. Бах объединил в двух томах своего «Хорошо темперированного клавира». В «Романтических эскизах для юношества» Метнер не только четыре раза сохраняет жанровую дилогию (прелюдия-сказка), но и даёт каждой из восьми пьес образно-жанровую или программную расшифровку: №1 «Пастораль», №2 «Сказка птичек», №3 «Прелюдия» (в темпе Сарабанды), №4 «Сказка» (Скерцо), №5 Прелюдия («Нежный упрек»), №6 Сказка («Шарманщик»), №7 Прелюдия («Гимн»), №8 Сказка («Нищий»).

Во всём цикле очевидно влияние Шумана. Напомним, что прелюдия как инструментальная пьеса (часто – именно фортепианная) широко привлекала композиторов-пианистов разных эпох и стилей. Поскольку у Метнера многие пьесы, в том числе сказки, являются по меткому определению Б. Асафьева «картинками настроения», можно наблюдать эту тенденцию и в прелюдиях, как в ор. 4, так и в ор. 54. Основание этому даёт самый первый из опубликованных Метнером цикл (ор. 1) из восьми пьес «Восемь картин настроений» («Acht Stimmungsbilder»). Только первая пьеса названа «Пролог» и имеет литературный эпиграф М. Лермонтова. Далее следуют пьесы по принципу парного мажорно-минорного контраста:: Е-dur ─ gis-moll, es-moll ─ Ges-dur, b-moll ─ Des-dur, fis-moll ─ A-dur.

Сам характер музыки этих пьес не исключает их прелюдийность, восходящую к картинам настроения. Эту гипотезу можно подтвердить и ссылкой на разработку Первого фортепианного концерта, о котором композитор говорил: «Разработка ? чередование фортепиано и оркестра. Таинственно танцующе мотивы, часто тонально законченные”1. В черновике композитора есть пометка: «Собственно не вариации, а импровизации, Intermezzi Capricces»2.

В прелюдиях Метнера, программных и не только, важно соблюдать указанную композитором метрическую точность в сопоставлении фрагментов. При этом подчеркивать импровизационный характер, столь свойственный письму композитора-пианиста, создателя «Сонаты-воспоминание». Для стиля произведений Метнера важно сочетание метроритмической строгости с пластичностью переходов, а так же рафинированного туше с детальной педализаций. При этом в исполнении не должно быть ничего лишнего и ничего надуманного.

Как известно, музыка романтиков не терпит монотонности. Метнер, как один из рыцарей этого направления в русской музыке первой половины XX столетия, осознавал это, как никто другой. Делал ведущими сквозные интонации. Тонкие нюансы каждого нового движения придавали развертыванию музыки пластичность и широту дыхания. При этом Метнер стремился к цельности широкой, длинной фразы, в которой необходимо было избегать подчёркивания сильных долей. Исполнители прелюдий Метнера должны понимать динамику развития в контексте специфики фразировки композитора. В ней особенную роль играют запятые («,») в нотном тексте, которые обозначают необходимость образования внутреннего дыхания. Это является важным фактором художественной свободы.

Гармоничность, свойственная исполнительской манере самого композитора-пианиста, находила выражение в использовании полупедали, что должна в прозрачных эпизодах как бы разряжать фактуру. В других случаях, напротив, глубокая педаль способна подчеркивать оркестровую красочность кульминаций. Кроме того, например, скупая педаль у него способствует плавности голосоведения. Для исполнения произведений Метнера необходимы и богатство звуковых красок, и филигранность технического мастерства. Кроме того, важны все акустические возможности педали.

Обилие комментариев в фортепианных текстах Метнера является следствием того, что сам он всегда играл от первого лица. Однако в его искусстве не было никакого сиюминутного произвола. Все авторские указания в тексте: любой оттенок, каждая деталь – все это мастерски озвучивалось композитором-пианистом. Под его пальцами все должно было исполняться так, словно штрихи рождались здесь и сейчас: на эстраде, или при рабочем показе заинтересованным ученикам. Если внимательно вслушаться в многочисленные записи Метнера, то можно убедиться, что искусство такой свободы, поэзии и масштаба принадлежит области нравственного. Композитор обладал удивительным исполнительским талантом и, выступая на сцене или в студии звукозаписи, был способен вносить в свои фортепианные тексты новые, неповторимые краски, которыми так щедро был одарён великий русский музыкант Николай Карлович Метнер.


1 РНММ (ВМОМК им. М.И. Глинки), ф. 132, №193. Л. 6

2 Там же, ф. 132, №192. Л. 37