Пятница, 22 марта 2019

Моё призвание

Опубликовано в журнале №4 2002 г.
Беседу вела Д. Тушишвили
Я беседую с народным артистом Грузинской ССР, профессором, заведующим кафедрой концертмейстерского мастерства Московской Государственной консерватории им. П. И. Чайковского, кандидатом искусствоведения, академиком РАИ и МИ Важа Николаевичем Чачава.
Журнал Музыкант-Классик предлагает статью Д. Тушишвили Моё призвание — Я хорошо помню Вас по Тбилисской консерватории. Вы были прекрасным пианистом. Почему Вы выбрали специальность концертмейстера?

— Да, действительно, я с детских лет давал сольные концерты, играл с симфоническим оркестром под управлением Одиссея Димертриади. Жизнь складывалась так, что я должен был быть солистом.
Но дело в том, что я очень любил театр, и даже оставил консерваторию и перешел в театральный институт. Потом я все же вернулся в консерваторию, но решил для себя, что моей натуре ближе концертмейстерская работа, тем более, что у меня была огромная любовь к вокалу. По моему мнению, объединение моих интересов в концертмейстерской работе могло принести пользу обществу.
После окончания консерватории меня оставили на кафедре работать преподавателем. По сей день я - педагог. С годами педагогическая работа меня увлекла. В моем классе было очень много талантливых и выдающихся учеников.
В Тбилисской консерватории я вел одновременно три дисциплины. Это, прежде всего, концертмейстерское мастерство, камерный ансамбль и камерное пение. Фактически в Тбилисской консерватории я преподавал все ансамблевые дисциплины и параллельно всегда работал в оперном театре. Тогда там пели, вы наверное помните, очень хорошие певцы.
В 1977 году я переехал в Москву. Начал работать в Московской консерватории на кафедре концертмейстерского мастерства, а также работал с выдающимися певцами.
Моими солистами были Елена Образцова, Ирина Архипова, Владимир Чернов - выдающийся баритон, один из самых любимых моих солистов. Я также сотрудничал с замечательной армянской певицей Асмик Папян, которая теперь живет в Вене и выступает на лучших сценах мира: в Ла Скала, Метрополитен-опера. Она бывшая скрипачка, изумительно тонкий человек и музыкант.
Моя постоянная солистка Елена Образцова. С ней я начал работать в 1976 году, когда еще жил в Тбилисси. Мы с ней познакомились в Испании. Моя последняя солистка Любовь Казарновская. У нее очень сложный репертуар.

— ЧТО ВЫ считаете главным в работе концертмейстера?

— Прежде всего - любовь к своей профессии. Это не так мало. Многие становятся концертмейстерами не потому, что они любят это дело, а потому, что у них нет другого выхода. Нужно сказать, что быть хорошим пианистом вовсе не значит быть хорошим концертмейстером, но концертмейстеру хорошим пианистом быть нужно однозначно. Об этом и разговора быть не может. Помимо этого концертмейстер должен быть хорошим ансамблистом. Некоторые в концертмейстерской работе уходят на задний план. Такой музыки нет. Сольная партия и аккомпанемент настолько переплетаются друг с другом, что о каком-то сопровождении не может быть и речи. В таком случае страдает солист, так как в музыке не получается целостности. Я считаю, что концертмейстер, в строгом значении этого слова, прежде всего человек, который работает с певцами. Он воспитывает своего солиста и помогает ему. Это заложено в самой профессии. Потому концертмейстерская работа очень многоплановая, многогранная.
Ведь существуют концертмейстеры в оперных театрах, концертмейстеры в классах учебных заведений, концертмейстеры филармонии. Это все разновидности этой профессии.

— Как по-вашему нужно воспитывать будущих концертмейстеров?

— Когда ко мне приходят студенты, окончившие училище, или десятилетку, меня удивляет, что они, игравшие такие трудные произведения, как, например, “Весенние воды” Рахманинова (там есть, что поиграть), ничего не понимают в простом аккомпанементе, допустим Даргомыжского “Я вас любил”. Они не могут понять, что от них хотят, зачем дали такое простое произведение. Я считаю, что аккомпанировать нужно учить на самых простых произведениях. Простых не художественно, художественно простых сочинений не бывает, любая вещь, на первый взгляд самая простая - это часть жизни. А вникнуть в жизнь другого человека, сделать ее своей, это очень серьезный артистический процесс.
Артиста нужно воспитать, артиста - музыканта. Поэтому, если музыкант занят своей техникой, чтобы безукоризненно чисто сыграть, это оттягивает процесс. Надо строить воспитание на простом.

— В еврейской государственной академии музыки имени Маймонида есть концертмейстерский факультет. Как Вы к этому относитесь?

— Дело в том, что этот факультет создал я. Много лет назад ко мне обратились и попросили написать учебную программу и преподавать на этой кафедре. Я составил учебный план, который был официально принят. Я там заведовал этой кафедрой в течение трех лет, а также преподавал. Но, к сожалению, мне пришлось оттуда уйти из-за бытовых проблем (академия находилась от моего дома далеко, а в мои годы мне трудно преодолевать такие расстояния). У меня там был ассистент Юрий Майорский, очень талантливый молодой человек, который является лауреатом двух международных конкурсов (и как солист, и как ансамблист).
Он сейчас очень успешно работает в Германии. В академии у меня была так же очень талантливая студентка Ольга Бер. Она сейчас работает в Московской консерватории концертмейстером.
Программа, которую я утвердил, была очень сложная. Эту программу могли осилить только талантливые, хорошо подготовленные студенты. Слабые пианисты ее не могли одолеть, так как на пятом курсе, на госэкзамене они должны были представить весь пройденный материал. А это триста сочинений. Если человек плохо читает с листа, - какой из него может получиться концертмейстер. Нужно учитывать, что это кафедра только концертмейстерского мастерства - основная специальность обучающихся. После моего ухода программу значительно облегчили (детский сад какой-то!).

— Какое место в музыкальном развитии детей должен занимать аккомпанемент?

— Я думаю, что чем раньше учить детей, тем лучше. Детям очень нравится петь. Они будут очень рады научиться сопровождать свое исполнение аккомпанементом. От этого большая польза. Я, например, своих консерваторских студентов заставляю петь определенные сочинения. Это очень важно и вовсе не значит, что надо иметь голос. Некоторые умеют петь, но когда начинают играть - не получается. Для
этого нужны навыки и соответствующая ориентация. Уметь это делать с детства похвально. К тому же и преподаватель будет петь, чтоб понять, как это делать.

— Что Вы можете посоветовать преподавателям музыкальных школ?

— Ученики должны проходить высокохудожественные произведения, но они не должны быть сложными для детского восприятия и исполнения.

— Ваше мнение о традиционном музыкальном образовании.

— Я считаю, что любой нормальный ребенок должен получить музыкальное образование в пределах музыкальной школы. Это совершенно не означает, что он обязательно должен стать музыкантом. Музыкантом должен стать высокоталантливый, одаренный ребенок.
Его надо учить осторожно, чтобы раскрыть заложенные природой данные. Нормального ребенка нужно вести также серьезно, чтобы он знал, что это серьезная учеба, а не простое времяпрепровождение.
Нужно приучить к усердной работе, которая требует усилия и воли.

— Как Вы относитесь к обучению импровизации?

— Сейчас это модно. Знаете, очень давно, когда я учился в консерватории, я часто играл на мастер-классах Г. Г. Нейгауза. Слово “джаз” было тогда просто запретным, от него веяло капитализмом. Но на одной из таких встреч мне Генрих Густавович тихо посоветовал: “послушайте джаз”. Это интересно, и много чему можно научиться. Когда он узнал, что в детстве я сочинял музыку, ему очень понравилось. Он сказал, что хорошо, когда исполнитель сам пишет. Неважно будет он композитором или нет, сам творческий процесс должен быть знаком
любому исполнителю. Исполняя чужую музыку, нужно понимать, по каким канонам она была создана, для того, чтобы сделать ее родной.

— Как Вы относитесь к интерпретации произведений?

— Я думаю, что исполнитель не должен думать об ориентации. Нужно как можно точнее исполнять текст, ничего не пропуская: ни один нюанс, ни одну черточку, все то, что зафиксировал композитор. Сам процесс вживания в этот текст, этот образ, подталкивает к интерпретации. Не может быть, чтобы разные исполнители один и тот же нюанс или темп одинаково точно исполнили. Я расскажу об одном случае из встречи со Г. В. Свиридовым. В одно лето я каждый день ездил к нему на дачу. Мы работали над поэмой “Отчалившая Русь”. Как-то Георгий Васильевич меня спросил: “Как вы думаете здесь пиано или мецопиано?” Представляете, автор великой поэмы спрашивает у меня про нюанс! Я смутился: как можно подсказывать Свиридову, который пишет новое произведение и спрашивает, какой нюанс здесь ставить, тем более, что меня вполне устраивало там пиано.
Георгий Васильевич надолго задумался. Я посмотрел на его лицо и понял, что он где-то далеко, слушает свое произведение. Он взял ручку, очень нервно зачеркнул это пиано, а потом очень медленно вывел новый нюанс - это было опять пиано. Вначале это меня смутило, но потом я понял, что такое пиано – это тихо. Сколько таких пиано в голове и в ушах Свиридова, он не мог точно записать его дозу. Сколько оно имеет разнообразных оттенков. Я думаю, что такие великие артисты, как Рихтер, Гилельс, Ойстрах, Коган имели свое слышание любого оттенка. Нужно, чтобы исполнитель любого уровня знал как оживить любую черточку, любую точку.

Важа Николаевич, в конце ноября я была на Вашем концерте в дуэте с Любовью Казарновской. Программа была очень интересная, оригинальная, какую нечасто услышишь в России. Цикл “Песни Кабаре” австрийского композитора-экспрессиониста Арнольда Шенберга (1874-1951) - такой сложный для исполнения - доставил эстетическое удовольствие публике, которая до отказа заполнила Большой зал консерватории. Л. Казарновская пела образно и легко этот сложнейший цикл и была великолепна.
В этот вечер прозвучали также произведения немецкого композитора XX века Курта Вайля, всемирно известного по “Трехгрошовой опере”, а также песни Джорджа Гершвина.
Концерт оставил неизгладимое впечатление. Профессионализм, артистизм Л. Казарновской опирался на Вашу талантливую поддержку. Невольно приходила в голову мысль, что Вы один из лучших концертмейстеров нашего времени.

Классическая музыка