Регистрация на сайте

При регистрации вам отправляется письмо с проверкой и подтверждением регистрации. Если письмо задерживается, проверьте папку СПАМ. Если самостоятельная регистрация вызывает проблем оставьте свои координаты (включая мобильный телефон) и мы зарегистрируем Вас.

Для выхода, повторно нажмите кнопку РЕГИСТРАЦИЯ.

РЕГИСТРАЦИЯ
Воскресенье, 18 ноября 2018

Поиск по материалам

  • Разделы журнала "Музыкант-классик"
  • Авторы

Родители А.Н. Скрябина

(ещё один штрих к биографии композитора)
 
Опубликовано в журнале №5 2005 г.
 
А. Г. Айнбиндер

старший научный сотрудник Государственного Дома-музея П. И. Чайковского

 
22–25 марта 2005 года в Москве состоялись международные научные чтения, посвященные А. Н. Скрябину. Москва — родной город А. Н. Скрябина, здесь он родился 1872 г. учился, преподавал, творил и умер в 1915 г.

 

Цель чтений — объединить учёных–исследователей, музыковедов, философов, краеведов, а также учреждения образования, культуры и искусства в решении актуальных проблем исследования жизни и творчества великого русского музыканта А. Н. Скрябина, привлечь к рассматриваемым проблемам вузовскую молодёжь, занимающуюся проблемами философии,искусствоведения, культуры и искусства.

Были обсуждены следующие проблемы :

– теоретико–методологическое постижение творческого наследия А. Н. Скрябина (проблемы «скрябиноведения»);

– творческое наследие А. Н. Скрябина в современной теории и практике мировой музыкальной культуры;

– научные проблемы изучения биографии А. Н. Скрябина и его семьи;

– роль личности А. Н. Скрябина в современном гуманитарном и музыкальном образовании;

– творчество А. Н. Скрябина и его роль в формировании духовных ценностей в современном мире.

В научных чтениях приняли участие известные специалисты в области музыкальной культуры России и Хорватии, а также студенты и аспиранты музыкальных вузов России. Чтения проходили в Музее музыкальной культуры им. М. И. Глинки, Музее Н. Г. Рубинштейна (MГК им. П. И. Чайковского), Музее А. Н. Скрябина.

В состав Оргкомитета по проведению научных чтений, посвященных А. Н. Скрябину, входили: И. А. Медведева — зам. Генерального директора но научной работе ГЦММК им. М. И. Глинки — председатель; Е. Г. Сорокина — проректор по научной работе МГК им. П. И. Чайковского; Т. В. Рыбакова — директор Музея А. Н. Скрябина; А. С. Скрябин — Президеит Фонда А. Н. Скрябина; Б. П. Юргенсон — секретарь Союза композиторов России; В. В. Рубцова — главный редактор издательства «Музыка».

 
Как писал в свое время Александр Николаевич Серов: «... память о великих художниках есть достояние народное и народная гордость; все, что относится к жизни и творениям великих деятелей по искусству, — историческая драгоценность. До тех пор пока не сделано еще о художнике большого, всеобъемлющего биографического труда, исчерпывающего предмет (со стороны жизнеописания). отдельные черточки должны быть обнародованы все, до мелочей как материал для будущей полной картины, для будущего портрета с художника во весь рост». Попытка уточнить документально сведения о родителях Скрябин переосмыслить их роль в его жизни связана с тем, что, начиная с первых биографических работ о Скрябине, исследователи отмечали, что в силу обстоятельств: ранней смерти матери и дипломатической службы отца, родители непосредственного влияния на воспитание и формирование личности будущего композитора не имели, равно, как и вообще не играли никакой роли в его жизни. Даже Б. В. Асафьев писал: «О влиянии родителей не приходится говорить, так как по смерти жены Николай Александрович Скрябин — отец композитора — редко виделся с сыном, служа на дипломатической части в Турции и не часто приезжал в Россию».

 

Однако, сохранившиеся документы свидетельствуют об обратном: на протяжении всей жизни Скрябин был теснейшим образом связан со своим отцом, а также с семьей, а позже и детьми от его второго брака. При этом на протяжении всей жизни не утрачивались связи Скрябина с родственниками по линии матери.

 

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает статью А. Г. Айнбиндер  Родители А. Н. Скрябина (ещё один штрих к биографии композитора) Как известно, Скрябин не знал своей матери Л. П. Скрябиной, так как она умерла от чахотки вскоре после его рождения. О ней пишут как о выпускнице Петербургской консерватории, ученице знаменитого Т. Лешетицкого, которой особенно удавались сочинения Ф. Шопена, Ф. Листа. Везде отмечается, что она успешно начала концертную деятельность, которая, к сожалению, была очень краткой. Н. Д. Кашкин вспоминал: «Из дальнейших бесед с кадетом я узнал, что его мать, урожденная Щетинина, окончила курс в петербургской консерватории.

 

Это мне тотчас же напомнило, что Ларош и Чайковский, оба говорили мне о Щетининой, бывшей одновременно с ними в консерватории, как о самой талантливой пианистке класса Лешетицкого, которая, однако, не могла достигнуть блестящей виртуозности, вследствие своей физической слабости и болезненности. Щетинина окончила курс, вероятно в 1867 г., вскоре вышла замуж и умерла, вслед за рождением сына(...).

 

Недавно, уже после смерти Скрябина, я услышал от Е. А. Лавровской, что она в консерватории была дружна со Щетининой и что последняя была очень привлекательна по своим личным качествам, независимо от музыкальной талантливости. Сведения о Л. П. Скрябиной находим также в картотеке Н.Ф. Финдейзена, из которой узнаем, что на концерты Л. П. Щетининой даже были отклики прессы, опубликован был и некролог на ее безвременную кончину. Финдейзен в своих карточках писал: «Щетинина Любовь Петровна, пианистка Ея величества Великой Княгини Елены Павловны, окончившей курс СПб консерватории . В 1869 г. дала концерт в зале Придворной Капеллы»; «Щетинина бывшая ученица СПб Консерватории (класс Лешетицкого), концертирует в Германии 1870 (Муз. Сезон 1870 № 20). Из начала концертного турне (певица Хвостова также ученица консерватории) по России в ноябре 1870 (Рига, Смоленск, Воронеж и др.) Муз. Сезон 1870/1871 № 21: «Щетинина Любовь Петровна (в замуж. Скрябина). Талантливая пианистка, умерла в 1873 (февр.) в Арно (Тироль) на 23 году жизни от чахотки. Ученица Лешетицкого в СПб консерватории. 2-ой выпуск. Концертировала в СПб и Москве, а в 1870 совершила концерт. Турне по России (некролог, краткий, Муз. листок 1873 № 20). См. Скрябина». На карточке «Скрябина» указана дата смерти и ссылка на библиографические сведения.

 

Скрябин поддерживал отношения с семьей матери на протяжении всей жизни. В этом плане большой интерес представляет письмо П. П. Щетинина, брата матери от 24 ноября 1910 года:

 

«Дорогой племянник Александр Николаевич! Душевно радуюсь за Ваш блестящий успех в Петербурге, рад, что имел удовольствие видеть Вас и беседовать с Вами у Вашего папаши. Я, к сожалению, не имел возможности быть в Вашем концерте в Петербурге. Сожалею, что мы не виделись в промежуток времени между 1-ми и 2-ми нашими свиданиями, а у меня есть о чем побеседовать с Вами. Вероятно, Вы что-нибудь слышали о моей деятельности от покойной тети Сони и Вашего папаши. Мне на своем веку пришлось открыть несколько школ и первая «школа детей сирот была открыта в 1891 году в селении Фарфорового Завода.В настоящее время у меня, дорогой племянник, есть желание открыть школу в местности дер. Мурзинки. На открытие школы нужны некоторые средства только для начала дела, а на дальнейшее содержание средства предвидятся. Не сердитесь на меня, Александр Николаевич, за мое .желание обратиться к вам с покорнейшей просьбой об оказании необходимой поддержки вновь открываемой для бедных детей школы. Я бы желал иметь в школе стипендиата Вашего имени.

 

Ваш блестящий успех в Петербурге навел меня на мысль обратиться к Вам с вышеизложенной просьбой.

 

Петербуржцы, как Вы говорили, сами сердечно отнеслись к Вам. Я уверен, что и Вы сердечно отнесетесь ко мне и моей просьбе. В 1898 году — это год смерти моей сестры и Вашей тети Софии Петровны, Ваш папаша был так добр, что дал свою лепту на мою «школу детей сирот» в память тети Сони. Я прилагаю отчет по школе 1898 год; в нем есть и имя Вашего папаши (№ 103). На картинке увидите бабушку и меня с моими сослуживцами и учениками. Во вчерашних Бирж, ведомостях появился отзыв о Вашем концерте, при сем прилагаемый. От тети Сони остались, между прочим, ноты «Техника фортепианной игры Александра Дюбюка. Изд. в Москве» Не нужны ли Вам эти ноты?/.../24 ноября 1910 г.»

 

В 1913 году Скрябин, будучи у отца в Лозанне посетил могилу своей матери. О своих переживаниях он писал к Т. Ф. Шлецер-Скрябиной:

 

«Только что вернулся с маминой могилы и прежде всего, моя любимая, маленькая, хотел бы поделиться овладевшим мной сложным чувством.

 

Сложным и для меня новым. Но как? Рассказать о нем нельзя. Хотелось бы передать иначе. Я жалею, что ты не знала точно часа моего пребывания на кладбище, тогда я уверен, ты просто увидела бы все то, что я пережил на дорогой могиле. (...) В эти дни я много страдал, и поездка в Арко принесла мне некоторое успокоение. (...) Это только волна. Мне теперь уже лучше». В архиве Скрябина в ГЦММК сохранилась фотография могилы его матери.

 

Л. П. Скрябиной в последний год своей жизни совершила турне, в котором выступала вместе с певицей А. А. Хвостовой. Имя этой певицы теснейшим образом связано с именем П. И. Чайковского и Алексея Николаевича Апухтина. В доме Хвостовых они бывали, еще начиная с 1850-х годов. Мать семейства — Екатерина Александровна Хвостова, женщина редкого ума и образованности была знаменита своей дружбой в молодости с М. Ю. Лермонтовым. А. А. Хвостова позже училась в Петербургской консерватории вместе с Чайковским и Л. П. Щетининой (окончила в 1866 году). О Хвостовой как певице, музыканте и человеке оставили свои восторженные отзывы В. В. Стасов и А. П. Бородин, и относятся они ко времени ее совместных выступлений с Л. П. Щетининой. Любопытен также и тот факт, что семья Хвостовых жила в одном доме с сестрой М. И. Глинки Л. И. Шестаковой.

 

Ко времени концертных турне Л. П. Щетининой и А. А. Хвостовой относится сочинение Чайковским своего первого цикла романсов ор.6, в состав которого входит ставший столь знаменитым романс «Нет только тот кто знал...» на стихи Л. А. Мея из И.В. Гете. А.А. Хвостова спела его, возможно, в сопровождении Л. П. Щетининой.

 

Что касается Чайковского, то Скрябину неоднократно в его юные годы приходилось соприкасаться с миром своего великого предшественника самым непосредственным образом. Так в 1885 году он и его тетя проживали в подмосковной усадьбе Майданово, что находилось под Клином. Именно там же и проживал в это время Чайковский.

 

Об этом факте в жизни 14-летнего Скрябина писал Энгель со слов С. И.Танеева: «То лето я жил в Демьяново, близ Клина. Не особенно далеко оттуда, кажется, в Майданово, была и дача Скрябиных. Раз я верхом на прогулке попал к ним на дачу и забрал с собой А. Н. в Демьяново посмотреть, как он успевает.

 

Посадил его в парке под дуб и дал ему писать контрапункты. Сидит он и работает, а кругом него ходит молодежь (особенно девицы) и жалеют: «Бедненький, такая чудесная погода, а он, вместо прогулки, какие-то контрапункты пишет». Потом, когда я его отпустил, они своё наверстали и погуляли хорошенько». Об этом же факте вспоминал позднее племянник С. И. Танеева, сын его брата П. В. Танеев.

 

Примечательно, что в 1898 году Скрябин с семьей вновь поселился в Майданове. Там жили также и его родственники. Сохранилась фотография, на которой запечатлена вся многочисленная семья Скрябиных. Скрябин работал все лето в Майданове. Там же родилась его дочь Римма. Чайковского к тому времени не было в живых, но в Клину уже был основан музей композитора. История семьи Скрябиных в Майданове нуждается в специальном исследовании.

 

С Чайковским юный Скрябин имел возможность также соприкоснуться, живя со своей тетей Л. А. Скрябиной в имении Демьяново близ Клина летом 1892 года, принадлежавшем брату С. И. Танееву В.И. Танееву, известному юристу, политологу. Чайковский в это время проживал также в Майданове, неоднократно виделся с Танеевыми по дороге в Клин, а также посещая Демьяново. Чайковского юный Скрябин мог лично видеть и у своего учителя Н. С. Зверева, как это случилось, например, с С. В. Рахманиновым.

 

Отец и сын Скрябины — это сфера мифов в биографии композитора. Ее истоки в загадочном ореоле, окружавшем имя Скрябина и при его жизни, и после кончины, когда его собственная личность притягивала и затмевала все. Правдиво об отношениях между отцом и сыном можно судить по воспоминаниям современников и письмам к нему отца.

 

 
Журнал Музыкант-Классик предлагает статью А. Г. Айнбиндер  Родители А. Н. Скрябина (ещё один штрих к биографии композитора) По словам А. В. Осовского: «Отец композитора Николай Александрович Скрябин, человек небольшого роста, с очень стройной, точно выточенной фигурой и живыми, изящными манерами, тонко воспитанный, всегда безукоризненно одетый (...) (Я познакомился с ним в феврале 1911 году в Москве на одной из репетиций первого исполнения «Прометея» Скрябина под управлением С. А. Кусевицкого)». Из этих воспоминаний следует, что отец был в курсе всех композиторских достижений сына и присутствовал не только на премьерах, но даже посещал репетиции.

 

Вот как писал о своем отце, характере общения с ним сам Скрябин: «Папа упрекал меня иногда в недостатке патриотизма. «Тебе хочется в Италию, — говорил он, — когда ты не знаешь еще России. И в ней много хорошего, хотя бы Финляндия».

 

«Мне положительно нужно поработать над своим почерком, который со временем становится все хуже и хуже/.../. Впрочем, мой отец 32-х лет от роду имел учителя чистописания, после того как испортил свой почерк арабскими и другими письменами».

 

«...не имея известия от моего папы, я страшно беспокоился и строил разные нелепые предположения. Теперь мы, слава Богу, уже вместе и на целую неделю».

 

«С папой мы, конечно, пробеседовали до часу ночи/.../.Он мне сказал много утешительного».

 

Сохранились потрясающие по своей искренности, теплоте, глубине чувств документы, свидетельствующие о взаимопонимании и взаимоуважении этих двух людей, а также осознании Н. А. Скрябиным масштабов дарования своего сына. Это девять его писем к сыну за 1908- 1913 годы и письмо, адресованное к В. И. Сафонову. Сохранилось также несколько конвертов к ним. Они почти все очень резко и неровно надорваны, что свидетельствует о нетерпении адресата, то есть А. Н. Скрябина, вероятно, очень ждавшего писем отца и желавшего как можно быстрее их прочитать.

 

Самый ранний по времени документ из этой группы — письмо к В. И. Сафонову, показательное в плане понимания жизненного выбора своего сына и гордости за его талант, первые серьезные артистические и композиторские успехи. Сафонов, также как и мать Скрябина, был учеником Т. Лешетицкого и вполне возможно знал Л. П. Щетинину или, по крайней мере, слышал о ней от своего учителя:

 

«Янина. 1 июня. 1896.

 

Многоуважаемый Василий Ильич! Мне выпало в этом году счастье повидаться с Сашей в Риме. Он рассказывал мне о своих успехах в Париже и главным образом о том, на сколько он Вам лично таковым обязан. Ваша ласковая заботливость о нем выходит из пределов доброго покровительства профессора своему талантливому ученику и вытекает прямо из сердечных симпатий, которыми Вы его одарили и которые в особенности трогают меня как отца. Позвольте же мне этими несколькими строками отнять у Вас минуту дорогого Вам времени, чтобы принести Вам мою, хотя не красноречивую, но тем более глубокую признательность за любимого сына. Искренне уважающий Вас и душевно Вам преданный Н. Скрябин».

 

Совершенно поразительный документ — письмо Н. А.Скрябина из Петербурга, датированное 5 марта 1908 года Оно раскрывает отношение отца к переменам в личной жизни сына. Позже Н. А. Скрябин принял Т. Ф. Шлецер. Очень сердечно писал о ней в своих письмах к сыну. А после кончины А. Н. Скрябина братья Н. А. Скрябина обратились на имя Государя с просьбой о признании ее детей как законорожденных и родительских прав Татьяны Федоровны на них. Но в 1908 году отец писал сыну:

 

«Дорогой друг Саша! После долгих мытарств, твое письмо настигло меня в Петербурге. Не знаю каким словами описать тебе огорчение, которое оно мне причинило. Я всегда почитал тебя за мальчика все же не на столько безумного в своих увлечениях, чтобы они могли довести тебя до полного забвения чести. Перед Верочкой ты бесконечно виноват тем, что оставил ее как женщину, как мать и как маму; но если ты оправдываешь себя в том безумном своем увлечении, то, Слава Богу, никто из твоих родных, ни я никаким безумством не отвечали и долга своего не забыли. Мы приняли Верочку в свою семью со всем чистосердечием и как члена нашей семьи, как мать моих внучат будем оберегать от всех напастей всякими возможными средствами. Пока ты касался со мной лишь твоего увлечения, я оказывал тебе возможное снисхождение, то есть оставлял тебя самого додуматься до пристойного и честного решения вопроса, но раз ты призываешь меня к нарушению долга чести — не взыщи, если на такое нарушение я согласиться не могу. Верочки я еще не видал, но повидаю непременно и разумеется на сколько будет возможности окажу ей свое отцовское внимание. Я сейчас еще раз перечитал твое письмо. Его было молено написать лишь, болея душою, и я уверен, что тому виною до невыносимости скучная жизнь Лозанны в особенности зимою. Все эти места хороши для туризма и отдыха на месяц, на два, но для жизни и в особенности ...они никуда не годны и тебе бы был мой совет поселиться в более шумном центре, ибо и гений /подчеркивание — А.А./ поддерживается шумом, движением и жизнью, а не мертвечиною. Подумай, освежись, повидай людей и, может быть, вспомнишь и увидишь воочию, что всякий имеет право на радости жизни и /лишь постольку/ поскольку они не затрагивают интересов других лиц Из Петербурга я уезжаю на днях, Страстную и Пасху пробудем в Москве. Дальше еще не знаю./.../ Помни, что у тебя есть папа, который тебя очень любит и болеет, что не сходится с тобой в таких казалось бы непреложных принципах.»

 

Несколько писем Н. А. Скрябина к сыну относятся к 1910 году. В них он высказывает интерес к делам сына, просит сообщать о предстоящих концертах в Лондоне. Из них также следует, что он регулярно общался не только с сыном, но и внуками: как детьми В. И. Скрябиной, так и детьми Т. Ф. Шлецер. С горечью Н. А. Скрябин откликнулся на смерть внука Левы, сына Скрябина и В. И. Скрябиной.

 

Письмо от 7 июня 1910 года как бы реконструирует письмо сына к отцу. В нем — глубочайшая душевная, духовная связь этих двух людей, проживших всю жизнь вдали друг от друга, но связанных так тесно и так близко на другом, внутреннем уровне, а не в обстоятельствах внешних жизни: Два следующих письма 1910 и 1911 годов отправлены отцом ко дню рождения сына. В них потрясающее по эмоциональной силе выражение отцовской любви к сыну:

 

«Дорогой друг Саша! Поздравляю тебя с днем твоего рождения: дай Бог тебе здоровья и всего хорошего — в этом вся моя молитва./.../Я был очень рад услышать об успехе твоего концерта в Москве, надеюсь, что и с экономической стороны он был недурен, что для твоего спокойствия на настоящее время весьма немаловажно. (...) Сегодня больше не пишу, ибо себя не очень чувствую. Целую крепко тебя, Таню и ребятишек! Любящий тебя папа. Н. Скрябин 24 Дек. 1910. Спб.»

 

«Дорогой друг Саша! Это письмо застанет тебя, вероятно в день твоего рождения, а потому, прежде всего поздравляю тебя и свои отцовские тебе пожелания выражаю в кротко задушевном поцелуе./.../ 21 декабря 1911».

 

Последнее по времени письмо Н. А. Скрябина к сыну написано незадолго до его кончины 21 декабря 1913 года из Лозанны. Половина письма написана второй женой Н. А. Скрябина. Выраженные в нем чувства свидетельствуют как с годами его чувства к сыну еще более углубились и стали еще более обостренными:

 

«Дорогой друг Саша! Сегодня 21 декабря, но все-таки я надеюсь, что это письмо попадет в Москву ко дню твоего рождения. Я все питал в своих мыслях, явиться к этому дню лично.: со своей стороны я не переставал к этому готовиться, т. е., по возможности, сберегал для этого необходимые ресурсы, но по мере приближения времени, ресурсы начали таять в геометрической про- порции и в конечном счете я убедился, что мечта моя неосуществима. В моих идеях и мыслях попасть в Москву к твоему празднику, чтобы лично тебя обнять и поцеловать/.../.

 

Не нужны были бы слова, чтобы выразить свое чувство, ты бы его почувствовал, и я тоже/.../ несколько счастливых минуток, которые бы сочли щедрой наградой за все /.../ в нашей судьбе, часто к нам не очень доброй. Ну, Бог с ним! Нюнить не будем, а лишь обещаем друг другу, что каждый со своей стороны употребит все от него зависящее, чтобы/.../мечтать о новой комбинации для нашего свидания, так же на очередной твой приезд/.../»

 

Итак, родители в жизни Скрябина это не только существенный фактор его личной жизни, часть его биографии, относящаяся к детству и юности, но и обстоятельства, во многом определившие особенности личности, мировоззрения великого музыканта, вехи его жизненного пути.

 

Классическая музыка